MARAUDERS. STORMS AHEAD Справится ли Магическая Британия со штормом, который грядет? |
- Подпись автора
кодрэд
CROSSTELLER |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » CROSSTELLER » Партнерство » MARAUDERS. STORMS AHEAD
MARAUDERS. STORMS AHEAD Справится ли Магическая Британия со штормом, который грядет? |
кодрэд
племянница ищет семью
MANI AAMOT (NÉE SOLHEIM) & ABRAHAM AAMOT |
|
still with feet touch / still with eyes meeting
still our hands match & still with heart beating«заря» и «ночка» — называла их маменька, и, хотя девочки не смеялись этой невинной шутке, не находя в ней ничего забавного, обе они признавали, что она справедлива, и раньше, чем это бывает у других сестер, усвоили ту истину, что луна всегда завидует дневной жаре, а солнце вечно тоскует по тому, что скрыто в темноте.
[indent] моя милая тётушка мани, луна к солнцу, соль. в семье солхейм, ты всегда шла против правил, тяготея к неприятностям так же сильно, как твоя племянница хель. пока соль занималась травами в своем садике, методично вспахивая грядки своими нежными руками, ты была девушкой, от алхимических зелий которой потолки готовы взмыть вверх — настолько авантюрно ты относилась к экспериментам. несмотря на явные отличия между вами, друг для друга вы всегда были самыми родными людьми на планете земля. конечно, бывали и ссоры из-за разных темпераментов, по окончанию учебы вместе с сестрой вы основали свою небольшую лавочку с магическими кремами и зельями, что позднее разрослась до целого косметического бренда «norskskjønnhet», популярного нынче в норвегии.
я никого не буду любить как тебя. это факт. с тобой о расставании я даже не думал. это просто не приходило в голову.
[indent] моё первое воспоминание о тебе — аромат твоих духов, который амортенцией разлетался по всему этажу, когда ты заезжала к родителям на выходных, а ещё руки — длинные тонкие пальцы, которыми ты всегда заправляла рыжие волосы за уши. ты всегда привозила какие-то маленькие, но милые подарки и постоянно говорила, что замужество — это не для тебя. такие как ты должны быть одинокими? нет. свободными. разве нашелся бы кто-то, готовый удержать тебя, словно птицу, в золотой клетке?
[indent] на следующее рождество ты приезжаешь в гости ко всей огромной семье не одна. абрахам — это писатель, увлеченный тобою, своей музой. ты не замечаешь, как влюбляешься в него. он пишет романы о вас, ты пишешь формулы на пергаментах, которые вы обсуждает вместе с сольвейг. следующее, что я помню — абрахама и мани, которые счастливо женаты. ещё я замечаю, как он сжимает твою руку за столом, не давая тебе нервно заправить волосы за уши. немного агрессивно? кажется, вы познакомились ещё в дурмстранге, но встретились вновь спустя пять лет, когда он вернулся в осло, чтобы презентовать одну из своих книг. ваш дом уютный и обжитый, вы любите семейные фотографии, стопками храните старые книги, готовясь к тому, чтобы в будущем стать друг для друга чем-то большим, чем спутником жизни. мани занимается бизнесом, абрахам своими рукописями. пускай времени на работу у вас больше, каждый вечер вы страстно целуетесь и стараетесь поддерживать друг друга.
я думаю, мы должны учить детей тому, что любовь заканчивается. отношения заканчиваются, люди уходят, расстаются, разводятся. и это просто часть жизни.
[indent] а потом мани беременеет. золотая клетка становится уже — она в настоящем ужасе от этих новостей. я помню это, потому что тем вечером ты ворвалась в наш дом поздно ночью, твои глаза были безумными, всё, о чём ты говорила — я не готова, я не готова, соль, я не готова! абрахам в восторге от новостей, что приводит тебя в ещё больший ступор. кажется, ты теряешь самообладание на момент. ты понимаешь, что клетка замкнётся, как только у вас появится ребенок. а после… несмотря на всю осторожность, на хаотичные мысли, на неуверенность в решениях — ты теряешь ребенка.
[indent] тяжелый момент для обоих — но для тебя он всё. ты считаешь, что какое-то время вам нужно пожить отдельно друг от друга. он — конечно же против и пытается тебя убедить остаться. и ты остаешься. он не замечает момента, когда ты вновь делаешь причёски…
[indent] как на твоих губах алой лентой блестит помада.
[indent] одним вечером ты заявляешь ему.
[indent] — я влюбилась.
[indent]он в ответ с ошарашенным взглядом.на первой странице самым красивым почерком: ‘если писатель влюбится в тебя, значит ты никогда не умрешь’
[indent] развод. шесть букв, а боли будто тысячей кинжалов проткнуть сердце. вы ссоритесь, насмешливо и саркастически подкалывая друг друга. вы не можете оторвать друг от друга взгляды. разделив треть жизни вместе, вы бросаете друг в друга одни и те же обвинения. вы пытаетесь стать друг для друга бывшими, обнимая друг друга прежде, чем разойтись по домам к своим новым «любовям», зная друг друга от родинки до потаенных мыслей. кажется, однажды он даже молился мерлину, чтобы ты вернулась. он видит тебя в объятиях другого мужчины возле театра. ты видишь его в компании милой стажёрки. — я не знаю, сможем ли мы находиться в одной комнате, не причиняя друг другу вреда. вы всё так же ссоритесь, решая кому достанется сервиз. чтобы заткнуть её истерику, абрахам крепко целует мани в губы, что заканчивается в комнате на втором этаже.
[indent] спустя месяц, когда абрахам решает начать жизнь с нового листа, получив свою копию документов на развод, среди коробок, упакованных для переезда.
[indent] посреди ночи, в темном доме, где-то в мире.
[indent] мани стучит в его входную дверь вновь.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] честно говоря, этот сериал прошел по мне будто катком, разрывая шлагбаумы на полном ходу, оставляя разрушенными города. это история о любви, но в меру токсичная и мрачная, ведь даже на луне есть тёмные пятна. исход этой истории — за вами, и я буду нереально счастлива, если вы останетесь вместе. вы станете замечательным дополнением нашей большой семьи. я вас очень-очень жду. у нас много взрослых персонажей! я закормлю вас графикой, эпизодами и любовью!
написанное в заявке не является аксиомой, и подлежит обсуждениям! их мы приветствуем.
что будем играть: семейную драму, поддержку, конфликты, знакомство, изобретения новых зелий, наставничество, травмы, разговоры, всё, что только захочется.
я пишу в среднем 5К символов, и большими буквами, и маленькими, и с оформлением постов, и без, уважаю птицу-тройку, но не настаиваю на ней. прежде, чем получить анкету, с удовольствием почитаю ваш пост.
вдохновение:
[align=right]every day i wake up, then i start to break up,
lonely is a man without love;с нетерпением ребенка в рождественское утро хель йоргенсен ждала каждой субботы — одного из немногих дней недели, когда ей удавалось по-настоящему выспаться, особенно после такой насыщенной событиями недели. по внутренним ощущениям, та превратилась словно в год — убийство министра магии, десятки раненых, что застряли в больнице св. мунго, бесконечная череда делегаций, что то ли помогает, то ли разнюхивает информацию в министерстве, и магглы… магглы, которые узнали о магии и избежали работы обливиэйторов. одним словом — небольшой британский рагнарёк.
ссадины, оставленные на шее битыми стёклами, позволили хель работать дальше, ликвидируя последствия ужасного столкновения с пожирателями смерти, и оставаться дома вечером после перевязок в штаб-квартире в компании пушистой красавицы опал. поворачиваясь на болезненный бок, йоргенсен морщится и на мгновение просыпается, натыкаясь взглядом на часы — четыре семнадцать. ну что за проделки локи? как выходной — всегда просыпаешься раньше, чем хотелось. рядом недовольное урчание от того, что хозяйка пошевелилась и уже мгновением после опал осторожно утыкается мордочкой в шею и сворачивается в клубочек, заставляя хель снова забыться в беззаботном субботнем сне под едва слышное мурлыканье.
хель снит итальянскую деревушку на берегу моря, скрытые бухты, песчаные пляжи и цветастые домики с красными крышами; хель творит во сне приливы и бризы, ощущая соль на кончике языка от тёплого ветра. босые ноги с разогретой жарким солнцем брусчатки вязнут в золотом песке, а море отливает жемчужным блеском, окутывая лодыжки морским капучино, что от остатков соли заставляет браслеты темнеть. хель опускается на мягкий песок, словно укладывается в свою пушистую обволакивающую постель и солнце играет на коже, заставляя под яркими лучами проступать россыпи маковых зерен, веснушек, на яблочках щёк. йоргенсен морщит носик, отряхивая рыжие пряди волос от песка, а после открывает глаза, замечая на пляже около себя непривычную британскую птичку — та заливается противной, такой знакомой трелью, на что девушка тупит взгляд.
— чего тебе, шпионка британская? уже даже во снах снишься, — негромко бормочет волшебница, и тёплое море накрывает пеной песок совсем недалеко от её ног.
— цвиринь-цвиринь-ринь-динь-уинь, — настойчиво продолжает пернатая, и клюёт рыжую в ладонь, — ра-ринь, бо-динь, та-уинь.
этот звук заглушает шум морских волн, заставляет хель задуматься о том, где она слышала эту песенку раньше. тик-так, стрелки медленно перемещаются по циферблату, тик-так. тик-так, f.u.c.k. резкое пробуждение, словно выныривая из под толщи воды, широко распахнутые глаза, испуганная кошка, убегающая куда-то на кухню, и противный щебет птички, что начала крутить крылышком у виска, вторым крылом указывая на циферблат — девять тридцать. календарь рядом с часами драматично сорвал с себя ушедший день, скомкав бумажку в шарик и обнажив день недели — пятница.
— драккловы гребенки, — выругавшись, хель хватает вещи с ближайшего стула и набрасывает на себя рубашку и брюки, второй рукой посылая заклинание из палочки на кухню, чтобы чайник закипел. руки путаются в ткани, волосы запутываются в запасных пуговицах, пришитых с обратной стороны рубашки, одежда выглядит неопрятной и странной — будто за ночь рубашку кто-то перешил и расставил в ней ловушки, но хель уже наплевать — опоздания не были её фишкой, и не должны были ею стать. ауч, бедные волосы… рабочий день начался сорок минут назад с собрания, на которое она опоздала, а в десять начнется занятие по стихийной магии у стажёров, которых должна обучать йоргенсен. — ну хоть туда я же должна успеть, верно? — уже без такой уверенности спрашивает саму себя и оглядывается в блестящий чайник, что никак не хочет закипать. приложив обе ладони с его разных боков, хель концентрируется на своей стихийной магии огня и тот закипает быстрее, в последнее мгновение сбрасывая в сторону крышку с паром и обжигая ладони. — ауч, за что, железяка проклятая?
покрасневшими пальцами собрав волосы в хвост, хель делает глоток чая и заходится кашлем, ощущая себя огнедышащим драконом — ведь ждать того, что тот остынет ей некогда. вещи прыгают в кожаную сумку и сделав ещё один глоток кипятка, так — на всякий случай, вдруг, ещё не ошпарила желудок — подходит к камину, чтобы взять в ладонь горсть летучего пороха и отправиться на работу, пытаясь притвориться что всё, так и задумано и это не она опоздала, а все остальные пришли пораньше. затрудненное спешкой дыхание сбивается, когда волшебный камин переносит её в общий зал министерства магии великобритании и хель оказывается одной из немногих в холле.
— о, мина, тебя там наверху обыскались, — не очень то весело произносит знакомая из отдела международного сотрудничества, — но… вижу твои шрамы сегодня выглядят получше, — йоргенсен невольно ложит ладонь на ключицы, стараясь прикрыть их.
— и тебе привет, минди, — сухо произносит девушка и упорно шагает мимо к лифтам, —с твоего позволения, полечу наверх, у меня скоро урок, — стараясь избежать разговора с коллегой, хель бежит чуть быстрее, указывая большим пальцем на двери, и заскакивает в один из лифтов до того, как минди грит успевает сказать что-то в ответ. пока-пока, сплетница.
оглядывая себя в зеркало в лифте, хель пристально изучает шрамы и ворот рубашки, покрасневший с одной стороны, пока не понимает одну досадную вещь — всё заживает не так быстро, как ей бы хотелось. стоп-стоп, а это что? отворачивая ворот, хель с ужасом понимает, что проблема вовсе не в одежде — это она её носит шиворот навыворот. щёки краснеют чуть сильнее и как только двери лифта открываются, ни с кем не здороваясь, рыжая бежит к своему кабинету и щелкнув дверной ручкой, забегает внутрь, тут же роняя сумку на пол и вытягивает полы рубашки из брюк, пока чье-то громкое дыхание не заставляет её встрепенутся.
what the holy hell is that? мысль, которая остаётся не озвученной и впервые хель радуется тому, что слова не успевают вылететь журавлём в небо. обнаруживая за своим столом делегата из америки, который застрял тут вместе со всеми своими соотечественниками, волшебница поднимает бровь вверх.
— извините, мистер… ? — произносит голосом чуть выше и громче, чем нужно. меня уволили. я опоздала и меня уволили. меня уволили. что, драккл побери, было на этом клятом собрании утром? судорожно оглядывая кабинет, хель все же убеждается, что это её кабинет и она не ворвалась на чужую территорию. — чем могу помочь? — не говори что меня уволили. н е г о в о р и. а лучше м о л ч и. стоп, это что, мои бумаги у него?[/align]
софи ищет семью
TRAVERS FAMILY
blood above all //
CYRUS TRAVERS |
|
трэверс старший. глава бюро магического законодательства. чистокровный волшебник и отец. тот кого мы одновременно боимся, ненавидим и любим. гремучая смесь чувств и эмоций. у тебя есть красавица жена, строгих манер и правил. двое старших сыновей и дочь, что ты вечно презирал. а еще ты гордый обладатель двоих братьев и огромных_неуемных амбиций_аппетитов. истинный пожиратель смерти, что засасывает свою семью в трясину войны, как блядские зыбучие пески.
SYLVANAS TRAVERS [NEE BULSTRODE] |
|
мама от которой всегда холодок по спине. ты дрессировщик а я вечно избитый твоими замечаниями тигр. ты закаливала меня и плетью и огнем. причитала: "растяпа, неряха, ошибка". но я все равно люблю тебя мам. только тебе я позволяю себя так унижать. я твоя единственная дочь, быть может ты просто разочаровалась, что я не такая как ты, а может потому, что я плод измены отцу? я не знаю матушка, быть может однажды ты мне все таки расскажешь. как бы ни было, ты просто эталон светской львицы. если бы были учебники по этому предмету, то твое лицо украшало все обложки. ты занимаешься фондами, организуешь вечеринки и попутно поддерживаешь пожирателей смерти звонкой монетой. говорят ты когда-то любила моего дядю Сайласа, а потом родители сказали что ты должна выйти за его брата Сайруса. ты хотела сбежать с любимым но сломалась. не посмела пойти против своего отца. жалеешь ли ты? как бы я хотела хоть раз поговорить с тобой по душам. жаль, что однажды ты задрала нос высоко, и с тех самых пор, он не опускается ни на дюйм, чтобы заметить меня.
CYGNUS & CYRUS JR. TRAVERS |
|
мои любимые братья, как они азм есмь. мне нужны братец номер раз и братец номер двас. старший сайрус, которого даже назвали в честь отца. опора и светлая надежда семьи с меткой на предплечье. любимец отца, его доверенное лицо. средний сигнус, тот кому отец давал сделать хотя бы пару вдохов, прежде чем учить жизни применяя семейный абьюз. ты даже рад что не являешься первенцем, можно хоть ноготочки покрасить, а в школьные годы организовать рок бэнд. но один хрен, отче утащил на темную сторону луны. а мне как и положено младшей сестре, седеть за вас двоих с ночи до утра.
SILAS TRAVERS |
|
мой любимый дядюшка. тот, кого я могла бы по-настоящему назвать отцом. или все так и есть? ходят слухи что в школьные годы у вас с мамой был роман, и когда твоя семья решила посвататься к Булстроутам, то в женихи ей пророчили по странному стечению обстоятельства не тебя, а твоего брата, Сайруса. вы с Сильваной хотели бежать, так сильна была эта любовь. но в последний момент она не смогла пойти против семьи. а ты остался с таким огромным шрамом на сердце, что до сих пор так и не женился [любовницы не в счет]. может быть мой отец так меня презирает потому-что что-то знает чего не знаю я, ммм? ты же научил меня дышать полной грудью, спасал в самых отчаянных ситуациях. ты состоятельный волшебник, владелец весьма популярного паба "хмельной гусь", что находится в самом центре магического Лондона. а еще ты анимаг [ирбис], что помог мне стать анимагом.
STEFAN TRAVERS |
|
дядя, что всю жизнь находил поддержку у своего старшего брата. всегда был с ним согласен и ни разу не спорил. воспитан в системе чистокровного магического пуританства. крутится в министерстве магии, сожительствует [в любви аль нет] со своей женушкой и воспитывает двоих спиногрызов. как и старший брат, поддерживает череполюбовь со змеей во рту.
EMORY & ATHENA TRAVERS |
|
засранец кузен и барби кузина, на семейных посиделках, Эм всегда был подсосом у своего бати, за что ловил все возможные бонусы, а Фина играла в куклы. двое приспособленцев в семье под жестким прессингом. только в школе вы меняетесь и становитесь самими собой. людьми, а не роботами запрограммированными на успех. люблю вас по своему и ненавижу.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] все смены внешек, имен и прочие ваши личные детали, с радостью обсуждаемы. люблю диалог за бухлишком и хорошую юморцу. потому, буду рада посудачить на берегу за нашу семейку, и привнести в нее ваши хотелки, для бомбического результата. очень жду каждого.
Fire Breather
— laurel —[indent] позолоченный гребень в локоны забирается, тянет, точечную боль причиняя. жмуришься, ни единого звука не обронив. а вместе с тем, мать нависнув сверху тебя поучает. — сиди смирно — с алых уст ее яд каплями паркет прожигает. идеальная фигура, которой тебе никогда не стать. изящная леди, в корсете намертво утянутом, ребрами в легкие впивается. она не дышит, ее сердце не бьется. мертвая внутри, загубленная на подлете птица. когда-то она наверняка улыбалась искренне, быть может смеялась. но, все то жизнь минувших дней. пред тобой в зеркале, лишь ее застывшая восковая фигура. в ее руках материнских нет тепла, оно выветрилось под дуновением брака, более чем двадцатилетней выдержки. — на ужине, меньше глаза подымай, меньше болтай, больше слушай. ведь так ведут себя леди. верно Софьянна? — туго сжав прядь на затылке, мать утвердительное смирение от тебя ждет. — да, мама — наставления командира концентрационного лагеря, больно хлещет плетью по твоему "я". но ты не споришь, потому-что бессмысленно. лишь "да, мама", "конечно, мама" и ее любимое — "ты права, мама". лишь такую покорность Сильвана приемлет, только такую ролевую модель отношений матери_дочери, она знает.
[indent] лопатки горят под кожей черными перьями. распахнуть окно и броситься камнем вниз. расправить крылья и взмыть вверх. подальше от дома, прочь от удушливой хватки мертвых рук четы Трэверс. сегодня ты еще не раз услышишь нелицеприятные эпитеты в свой скромный и забитый адрес. только им ты позволяешь втаптывать себя в дерьмо, захлебываясь грязью под мыском ботинок Сайруса старшего. одно лишь радует, пред высокоПОРОДной семейкой Блэков, вслух они себе подобного не позволят. отыграются после за все, что не смогли разыграть в процессе. этот зимний_солнечный день, сродни пытке. от оранжевого рассвета до багряного заката. Соня, просто переживи, просто не сорвись. проглоти все молча, пожалуйста. завтра будет легче, станет легче, просто потерпи. выводишь тумблер эмоций на минимум. ведь не осталось такой точки в твоем эго, которую бы не отпиздили эти двое.
[indent] стук в дверь и прогорклое: "время не резиновое", басом отца тишину обрушает. — пять минут — даже не обернувшись, через плечо бросает матушка. привычное общение, вымуштрованное годами на четкие вопросы, и не менее точные ответы. иногда холодок по позвонкам пробегает от стали между этими диалогами. привыкнуть должна давно, но все еще не хочешь мириться с мыслью, что у тебя будет так же. свадьба с Блэком, свалилась на голову как плитка с потолка, на сидящего в ванной. перечить ты не могла, не смела. смириться? что же, получается ты смирилась. вначале даже представить не могла, как это, повязать жизнь с тем, кто бросает тебе в лицо снежки, сидя высоко на дереве. замуж за того, кто заговорил твой мольберт на изменение картин на сплошь непристойные. воистину, таланты Сириуса были неисчислимы, а порой и неприятны. говорят, всякого зверя можно приручить, нужно лишь захотеть. так приручила ли Сильвана Сайруса, или это одна из разновидностей той самой садистской любви, о которой так много пишут в своих книжках психологи? пожалуй, подумаешь об этом как-нибудь потом_никогда.
[indent] мантию на плечи набрасываешь, облачаясь по поверью смирения в черное. мать в последний раз за плечи тебя в разные стороны крутит, сродни пустоголовому манекену. — хоть показать не стыдно стало — проглатываешь цатое оскорбление за сегодня, подкрепляя бессмысленной улыбкой. почесываешь ее чсв огромной когтистой лапой, после чего тебя грубо разворачивают на выход. уже на лестнице, на твоем вантаблэковом зрачке, отчеканивается теплая как керосиновая лампа, улыбка Сигнуса. пройдя мимо, он невзначай ободряюще ладони твоей касается. размеренными шагами вниз, к отцу и второму брату. Сайрус старший, оценивающим сканером семью оглядывает, на момент изъянов. все замерли в ожидании одобрения, что обычно принимает форму молчания. — мы готовы — металл в голосе матери за спиной, венком украшает финальную точку. вот и все, Трэверсы, во всем своем чистопородном, вышколенном великолепии, собралось выйти в свет. волшебников посмотреть, да себя показать. а ты готова отдать все свои галеоны, лишь бы среди этих грозовых туч, затесался Сайлас. тот единственный, кто может противостоять Трэверсам старшим, и не давать тебя зафутболивать пинками в грязный угол. к сожалению, дядюшка на сие мракобесие не приглашен, и ты в этой битве в меньшинстве. Сайрус в желании получить одобрение отца, не заступится за тебя под страхом смерти, а Сигнус даже в надрывном крике, останется неуслышанным.
[indent] стоя на пороге величественного дома четы Блэк, ты, руки в замок до бела в костяшках сцепила. по наставлению матушки, глаза в пол потупив, ощущаешь себя безмолвной вещью. банальным табуретом, которым торгуют вот уже год как. по мнению родителей, еще и неказистым табуретом, за который много не дадут. так что, придется надеяться на милость и хорошее расположение, дабы втюхать безвозвратно. чтобы если потом будут жаловаться, они без зазрения совести сказали: "а мы и не скрывали что товар дерьмо". дверь как всегда открыл домовик. причем такой премерзкий, что аппетит тут же отбило. сразу было видно, как он рад служить в этом доме, этим господам. голос скрипучий, нос крючком, а глазки водянистые. — добро пожаловать, хозяева ожидают вас в гостиной. — словно наждачка, проскрипел полумуж и отступил в сторону, пропуская чету Трэверс внутрь. — не сутулься — в качестве последнего напутствия, маменька стукнула тебя по спине, выбив воздух из легких. хотелось выкрикнуть: "я никогда не сутулюсь! злобная ты сука!", но вместо этого, ты лишь молча шагнула внутрь, вслед за Сайрусом.
[indent] оказавшись в полумраке гостиной, стоя между старшими братьями, ты несмело осмотрелась. по убранству, можно было смело провести параллель с хозяевами сего дома. темные_холодные тона, бездушный антиквариат, сбежавший прямиком из загашника полоумной старухи процентщицы. замысловатые серебряные канделябры с талыми свечами, мрачные картины с депрессивными видами на безысходность бытия. грузная мебель, не подъемная простой человеческой тягой на вид. ковры, с исторической родины пирамид в Гизе и, конечно же, сами Блэки, что ни на ярд не уступали своему тоскливому убранству. трудно было представить, что в таком депресняке и серости, вырос такой залихватски неунывающий мальчишка, как Сириус. быть может, у вас с ним куда больше общего, нежели ты предполагала. к слову говоря, сам же молодой жених по приговору, стоял смирно, среди своих родителей и брата. полноценные смотрины. еще пару лет, Блэк закончит школу и тебя заставят встать под колокола и процедить "согласна". и как бы тебе не симпатизировал Сириус, а это происходило часто, замуж тебе не хотелось. ты так молода, впору влюбляться без оглядки и творить глупости ради любимого. сбегать из дома, заниматься любовью ночью в лесу у костра, совершать ошибки, из-за которых в будущем будешь не спать по ночам, словом - жить. жить и набивать свои шишки. а не выходить замуж и клепать детишек, как конвейер по производству пирожков. хотелось сбежать, или хотя бы неистово кричать, но весь ужас в том, что никто тебя не услышит. ведь нет никакого смысла стучать в те двери, что не хотят для тебя открыть.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ RUBEUS HAGRID |
|
к тебе ластиться акромантул, обнимает своими волосатыми лапками и щёлкает жвалами в мурчащем удовольствии, словно котёнок. гиппогриф позволяет тебе чистить свои аспидно-вороные перья, доверительно смотрит янтарными глазами, приручённый к ласке, но не кнуту. даже единороги подпускают к своим золотистым жеребятам, а на волшебницу совсем не смахиваешь. говоришь с кентаврами на их языке, помогаешь оберегать территории обитания. единственный в британии, кто смог приручить мрачных фестралов. единственный, кто даёт имена опасным монстрам. о с о б е н н ы й. что же ты за человек такой,
х а г р и д?[indent] сын великанши и полукровного волшебника; с громилами-убийцами у тебя общего столько же, сколько у чистокровного-аристократа с магглом. суровый вид, густая борода, шесть с половиной футов роста и самое главное - огромное, безграничное сердце добродушия, преданности зверям и людям. ты ляжешь костьми, но никогда не предашь друзей; верность непоколебима. этот мир недостоин тебя. такая мощная вера в людей обезоруживает. сколь ты прекрасен в добродетели, столь же пугающе опасен в гневе. медвежий рык приводит в оцепенение даже самых стойких личностей. кажется, что ты можешь голыми руками разорвать плоть своих врагов. кровь великанов присутствует, пусть и водянистая.
угощаешь чебрецовым чаем в тёплой уютной хижине, рассказываешь с детским азартом в глазах о выведенном, тобой лично, гибриде мантикоры и огненного краба, которого нежно назвал - соплохвост. агрессивные, опасные животные для других. «зверушки» для тебя. я думаю, что ты отожествляешь себя с ними. внешне пугающие, но такие интересные, необычные внутри. однажды признался, что единственное существо в мире, вызывающее панический страх - василиск. кровожадный, холодный. не любишь ты змей. незавершенный гештальт и травма с третьего курса хогвартса. последнего года обучения. тогда, с тобой поступили нечестно. подставил тот, чьё имя мы не называем вслух теперь. эти дураки из попечительского совета не стали разбираться в ситуации, когда нашли живого акромантула в закрытом сундуке.
тебе сложно говорить о чувствах и эмоциях к людям. с существами проще. ты не боишься быть отвергнутым с ними.
- дамблдор, вы думаете, это разумно — доверить хагриду столь ответственное задание?
- я бы доверил ему свою жизнь.
такая вот зарисовка на здоровяка. колоритный интересный персонаж, ждем всем селом с:
берта ищет бывшего напарника
GORDON JOSEPH WINTERS |
|
Bинтерс носит накрахмаленные рубашки, о край воротника можно порезаться. о скулы винтерса тоже можно порезаться, а на взгляд - напороться, точно брюхом сесть на нож.
винтерс слишком педантичен, и его не любят, хотя никто не возьмётся отрицать, что гордон - плохой следователь, плохой аврор или плохой человек.
(не возьмутся, потому что не знают о нем ничего, чтобы бросаться доказывать обратное).просто гордон - не командный игрок. он не будет пить на корпоративе и ходить на матчи уимбурнских ос. гордон - наследник богатого семейства. гордон - интроверт. гордон - бревно в глазу. гордон не пьет и читает книги, интересуется магловщиной и вообще всем вокруг. поэтому гордон не в чести. такие не приживаются.
винтерс как-то говорит берте, что боится крови, и она смеется - ну теперь, мол, все ясно. в противном случае ты давно подсидел бы министра, правда? потому что хватило бы упорства, уин? потому что хватило бы скалистости, смекалистости, кремня. но министры не боятся крови, она у них обычно присыхает повыше локтей. жаль, уин. возможно, я бы голосовала за тебя.
винтерсу говорят уходить в любой отдел, где белые воротнички - не просто элемент одежды, но он не уходит, остается в авроратских следаках, остается на пару с бертой ковырять зелья и тех, кто переходит дорогу в неположенных местах неположенным людям.[indent] берта всегда говорила, что он психопат на минималках - вот будет шутка, если окажется, что всё так и есть.
д о п о л н и т е л ь н о
два года назад работал старшим аврором в британском министерстве магии, в следственном отделе, на пару с бертой брали на себя дела о нелегальном использовании магических зелий и дурманящих веществ
на данный момент берте известно, что на начало 1979 гордон работает в одной из делегаций в макуса
общение на два года прекратилось из-за не слишком приятно завершенного дела, которое ударило по берте, как она подозревает, при активном вмешательстве винтерса
несмотря на разницу в мировоззрении, сциальной активности и пропасть размером с квиддичное поле в вопросах благосостояния, на протяжении трех лет работали и очень своеобразно дружили, пока все не пошло по пизде
по берте ударило не только дело, но еще и молчание длиной в два года, и она стремится узнать правду - подставил ли ее бывший напарник или нет, и если да, то за что
богат, педантичен, холоден, но умеет в довольно разный юмор, начитан, фонтанирует цитатами классиков и не только, подкован во многих отраслях наук хотя бы на уровне поддержания беседы
отличный зельевар, как и берта, был рожден с расположенностью к этому занятию, интересуется алхимией и магловской химией.
[indent] все вышеперечисленное - факты.
а теперь сыграем в домыслы.
допустим, жил в магловском мире один чувак, и его так переебало жизнью, что он захотел убивать и мучить. при некотором содействии пособника со стороны магов, он именно этим и занялся. пособник снабдил его магической наркотой, и получил с этого навар в виде информации, как таковая влияет на простые, скажем, организмы.
или получил что-то еще.
мы не знаем точно, потому что пока что вышли только на убийцу.
но если сесть и задуматься очень хорошо, сложить все два и три, и десять, есть основания предполагать, что пособником мог быть ты, гордон.
попробуй доказать обратное, или разубеди меня, что ты пропал на два года просто потому, что жил у бруклинского моста и изобрел эликсир вечной молодости.
*если вам кажется, что здесь есть отсылка к "тайной истории", то вам не кажется.
**можете не быть ничьим пособником и просто вернуть мне моего напарника, с которым мы пофиксим менталочку. я теперь тоже старший аврор, уинтерс, как тебе такое, илон маск.
***если выберете темную ветку развития перса, будем очень активно с вами (и еще одним джентльменом) играть в красивые игры.
лови кусочек поста о винтерсе
В очередной раз я жалею, что в самых дешевых помещениях Котла можно явиться прямо в комнату, когда голос напарника ввинчивается в воспаленный мозг буровой установкой прямо над ухом.
- Вставай, Берти. Нас - а, точнее, тебя - ждут великие дела.
Судя по звуку, Гордон сидит прямо над кроватью и щелкает орехи. Либо чистит яблочко. Грёбаный психопат в явно накрахмаленной рубашке прямо с самого утра. И в плаще. В плаще, рубашке, с яблочком, как итальянский дед-пердун.- Идинахйгордон, - подушка жуется невнятно и на вкус как три смены с поимкой мелкой сошки и последующим ночным бдением в пабе. То есть, отвратительно.
Голос Винтерса слегка прогибается, по чему я смутно улавливаю, что он сейчас начнет цитировать какого-то классика.
- Вставай, Стёпа, иначе расстрел!
Я в душе не сношаю, кто такой Стёпа, но стрелять милостиво разрешаю. В ответ напердник с хохотком, видимо, удовлетворенный ответом, сваливает мне на голову ворох одежды.
Пока я нехотя напяливаю это все на себя ("ты не подсадишь меня на рубашки, сучий пёс!"), с меня сверх еще почему-то требуют пять фунтов, ибо я в пух и прах продуваю пари. Наши попытки накрыть большую партию торговли "драконом" в маггловских кварталах осели...- ...в Бромли?.. - чай на вкус жуткий ("ты принес мне тонизирующую херню и подтяжки, Гордон?"). - Бромли?! Почему не Чизуик? В рейтинге домохозяечных районов Бромли... ну...
- Двенадцатый с конца. - Винтерс серьезно всматривается в часы. - Я ставил на Аддингтон, но тоже продул, зато был ближе. У маглов большая заварушка, Берти-бэби, кэмон летс гоу.
Я от всей души запускаю чашкой в идиота в тренче ("не смей называть меня Берти, я тебе не Крауч"), но тот уже раскручивается на каблуках на пороге моего временного обиталища и исчезает с лениво поднятым средним пальцем.
- ... эй, почему я?..Растирая очи кулаком, и проходя мимо почты на углу Шерман и Твиди, я задаюсь этим вопросом уже на более трезвую голову. Два галлона поглощенного мною кофе из заботливо приготовленного Томом бездонного термоса отыгрывают не последнюю роль в этой ситуации.
- Будь проклят день, когда я усадила Винтерса за баранку этого пылесоса, то есть, радио, - каблуки выстукивают дробь по брусчатке. Радио, настроенное на полицеские короткие волны маггловской полиции Лондона, следственному отделу аврората сбагрил за бесценок и неприкосновенность наш знакомый наводчик. Сначала урожденные чаровнички не понимали прикола, потом втянулись.
Бромли сер и уныл. Впрочем, очень пытается выделяться. Витрина случайно затесавшегося сюда цветочного через дорогу заискивающе оттеняет жвачно-розовым соседскую вывеску пивнушки с увесистыми раками в руках у девы с не менее увесистой грудью. Я глубоко вздыхаю и подаюсь навстречу пестрящей в начале переулка полицейской мигалке.Судя по тому, что из машины с мигалкой выдвигаются криминалюги, это был не наркорейд.
- Три бака, Стьюи! - кивает немолодая дамочка высокому парню в канапушках. - Прям Майкл Мейерс.
- Майерс, - педантично поправляет тот и с подозрением косится на меня.
Я сразу же сияю улыбочкой во все тридцать два. Мать недаром говорила, чтобы я почаще улыбалась мужчинам. "У тебя широкий рот, - говорила маман, с большим желанием делать правильные комплименты единственной дочери, - мужики оценят".... Мокруха, Гордон? Ну пиздець тобі.
GALE SENECA OLLIVANDER |
|
› старший ребенок Гаррика Олливандера и его покойной супруги Иселлин, наследник семейного бизнеса, хотя не шибко грезит и рвется как можно скорее взвалить на себя ответственность за столь древнее и важное дело, слава о котором распространяется за пределы родной Великобритании // кажется, весь запал и любовь к ремеслу Олливандеров ушли его младшей сестре Джеральдине [Джерри, только он может так бессовестно сокращать её благородное имя и не получать испепеляющий гневный взор];
› близок с сестрой по возрасту, вероятно они ощущают друг друга почти как двойняшки // он более дипломатичен и спокоен, не столь обидчив, мнителен и своенравен как сестра, для которой достаточно одного небрежного взгляда, чтобы она в считанный миг завелась и забурлила от праведного возмущения // во многом сглаживает их отношения, приводя к балансу и способствуя тому что они до сих пор не разругались;
› в юности получал очень много обвинений от сестры из-за своего «равнодушия» к наследию, которое они оба должны были принять, гордиться и вместе нести // на деле же Гейл просто не столь фанатично одержим семейным ремеслом как его отец или сестра, он воспринимает это как долг и не пытается как-то от него отделаться-отвертеться, однако в мире его интересует много иных вещей;
› после смерти матери стал олицетворением здравомыслия и постоянства, помогает отцу в лавке, пока сестра странствует и месяцами не бывает в Великобритании, несет свое бремя с достоинством, ибо знает что так надо и кто-то должен оставаться дома [хранить очаг, вести бухгалтерию и семейные дела, поддерживать в порядке пространство и быт, чтобы творцам было где работать и чем ужинать];
› мастер волшебных палочек, но не исключено что Гейл занят чем-то еще помимо забот, связанных с семейным бизнесом [в равной степени он может придерживаться далеко не нейтральной позиции].
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] [indent] // вскоре я возьму одну одержимую колдунью по имени джеральдина, поэтому теперь нахожусь в поисках её старшего брата, которому по канону мамы ро таки придется однажды встать во главе семьи и семейного бизнеса потому что джеральдина убьется рано или поздно, возможно не самой героичной и красивой смертью; от лица же рунара мне хотелось предложить гейлу что-то вроде доброго приятельства, посиделки в мужском клубе и разговоры на норвежском [когда-то рунар учился с матерью гейла, они общались и поддерживали друг друга, когда только-только перебрались в англию, а гейлу же быть может не хочется терять связь с культурой и страной его матери]
у геры и гейла есть почва для тэншн и динамики за пределами братско-сестринских
джеральдина слишком колючая и своенравная, горящая своим делом, вероятно у неё не было длительных отношений или если были, то партнер в какой-то момент осознавал что находится на десятом месте в списке приоритетов
гейл же наоборот очень на неё настроен, как радиоприемник на конкретную частоту, знает все её черты/заскоки и как с ними жить, и не обижаться на неё, и принимать её
и он для неё, как бы банально и слезливо не звучало, тихая гавань
она может прилететь с другого конца света, грязнаяуставшаязлая, а он вздохнет, обнимет её и пойдет набирать ванну/готовить ужин
[indent] // ничего против не имею, если вы захотите сменить внешность или имя (единственное, маленькая деталь, у всех олливандеров имена начинаются на g + второе имя обычно римское, как дань традициям и римским корням)
пишу обычно где-то 4-7к, умею в графику, люблю собирать плейлисты-коллажи-картиночки-на-пинтерсте для персонажей и раскуривать сюжеты-персонажей с соигроками; для меня очень важен коннект с соигроком и обратная связь, поэтому будьте готовы показать мне любой из своих постов, а я сам в свою очередь показываю свой и краду вас в тг, если у нас происходит мэтч <З не стесняйтесь и пишите в гостевую, если вас заинтересовала заявка
y o u w a l k a l o n g t h e s t r e a m
your head caught in a waking dream
your protector's coming home (coming home)
[indent]Рунар сбрасывает торжественную мантию аль строгий вечерний смокинг и облачается в простой свитер с той же легкостью, с какой змея выскальзывает из старой кожи. Из трёх братьев — он переменчивый восточный ветер. Шелковые шейные платки и безупречно отглаженные рубашки с резными запонками чередуются со старыми стоптанными сапогами, удобнее которых пока ничего не придумано и не создано. Рунару не привыкать находить баланс между дипломатичной светскостью, где главенствуют изящные манеры и норвежской вольной натурой, требующей чего-то простого и понятного, а иногда и вовсе аскетичной наготы. За годы работы в Министерстве и при посольстве — он стал подобен воде, принимающей форму сосуда, в который её налили. И при этом Рунару необъяснимым образом во всех ситуациях удается оставаться собой, не позволяя другим перекроить его, изменить до неузнавания. Так бамбуковые побеги гнутся под натиском ветра, но не ломаются.[indent]C демонстративным раздражением Рунар ослабляет узел галстука, когда «рабочая неотложная очень-очень важная встреча» оборачивается хорошо знакомой волокитой и долгими нудными разговорами, которых можно было бы избежать, сжав все в минуту конструктивного объяснения и пару бумаг. Но нет же! Нет! Пожалуй, он не закипал так сильно, — в конце-концов это его работа и ему за неё хорошо платят — если бы всё не выпало на день встречи с дочерью и семейный ужин в баснословно-великолепном ресторане, где столики бронировали заранее, за месяц уж точно. В последнее время они не виделись так часто как хотелось бы. Выкроенная возможность побыть вместе и поужинать была настоящим счастьем. Рунар испытывал досаду что все пришлось резко отменить. Когда следующий раз представится шанс свидеться и спокойно побыть друг с другом? Боги ведают!
[indent]Рунар прячет гремучее и стойкое раздражение за выверенными улыбками, словно острый клинок оборачивая в бархат.
[indent]А потом все рушится. И маска, которую Рунар десятилетиями использовал на работе — идет страшными трещинами, обнажая его кипучую натуру.
[indent]Рунар читает заголовки, видит колдографии взрывов и их последствий. В его голове пульсирует сначала одна лишь мысль «мы должны были быть там» и через мгновение сменяется еще более разрушительной-чудовищной
[indent][indent][indent][indent][indent][indent]«Хель должна быть там».[indent]Его выпестованная выдержка — крошится, будто из сахара сделана, а не из дамасской стали, покрывается прорехами и не выдерживает натиска эмоций, которые обрушиваются единоразово и всей мощью.
[indent]Рунар помнил, как не находил себе места, пока в родильных палатах Сольвейг мучилась, давая их дочери жизнь. Он помнил, как беспрестанно тревожился, когда Хель впервые в школу отправлялась, когда сообщила о намерении присоединиться к аврорам, когда проходила испытания и экзамены, когда аврорские миссии сыпались на неё, точно из рога изобилия и ещё множество «когда». В родительской доле поровну и счастья, и ужаса. Рунару с трудом удается представить каково его братьям, чьи сердца болят не за одного-единственного ребенка — сразу за нескольких. Его сердце, наверное, не выдержало бы давно. Хотя он бесконечно готов благодарить Соль и мироздание за дочь. За драгоценную Хель. Без неё их жизни представить невозможно, ибо она — и есть жизнь. Её свет, дар и смех.
[indent] — Тыковка, — Рунар перепуганно-взволнованным таким был в месяцы, когда у Хель резались молочные зубы и он безустанно ходил с ней на руках, баюкал, напевал [неумело, но очень старательно] рыбацкие колыбельные на норвежском, бережно поил травяными настоями, облегчающими боль и горевал, что не может забрать у своей бедной девочки боль, чтобы ей стало легче и она поспала. — У меня сегодня отгул, взаимен вчерашнего дня.
[indent] Он осторожно обнимает дочь, удерживая её в объятиях чуть дольше, — жива, слава богам, жива! — оставляет мягкий поцелуй на медном виске и тревожно осматривает с ног до головы. Сдерживает себя, чтобы не выплескивать с порога беспокойный поток вопросов: «где болит? сильно болит? давай отправимся в Мунго? значит ещё раз отправимся! что тебе выписали? тебе дали отпуск? ты уверена, что не надо вызвать Рубена или одного из его сыновей?». Рунар делается очень суетливым, стоит речи зайти о его любимых женщинах, об их безопасности-благополучии и здравии.
[indent] — Я привез кое-что, — Рунар возвращает себе самообладание и проходит в глубь квартиры с уже практически профессиональной самоуверенностью, невозмутимой и собранной, словно он всюду желанный гость, только его тут и ждали. — Соль просила передать тебе некоторые целебные мази и снадобья. Она немного переусердствовала, их много вышло. То ли впрок, — красноречивый взгляд через плечо. — То ли на целый отряд авроров. О, здравствуй, Опал. — протянутая мужчиной рука пахнет знакомо и воспринимается кошкой благосклонно, в ответ позволяя себя почесать меж ушей. — Так как ты себя чувствуешь, милая?
[indent]В новостях много слов и мало сути. Однако обсудить произошедшее они могут позже. Сейчас [как и всегда] Рунара больше волнует состояние дочери. Плавным движением кисти он левитирует пальто на вешалку в коридор, всем видом показывая, что не намеревается уходить и от него не отделаться обыденным, насквозь фальшивым «все в порядке». Чужую ложь Рунар чует, точно гончая кровавый след в лесу, безошибочно. Иначе бы давно не находился на своем посту.
[indent]— Надеюсь, ты все ещё любишь lefse. — Рунар деловито осматривает кухонные шкафчики в поисках большой сковороды и в тоне его голоса слышится веселье, от уголков глаз разбегаются смешливые морщинки, но внутри него все ещё змеем Ёрмунгандом ворочается необъятная тревога.
[indent]Он не хочет давить на Хель, вынуждая её тратить силы на совершенно ненужные оправдания-объяснения. И потому кошачьим мягким шагом ходит кругами, и невзначай создает атмосферу, точно он просто так, между очередным собранием и рабочей поездкой, забежал к дочери, чтобы порадовать её картофельными блинами и поболтать о том, о сем за готовкой.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА |
|
ты моя правая рука и я не справлюсь без тебя. наша дружба - дружба змеи и лягушки, но мы понимает друг друга. я доверяю тебе управление газетой, ведь ты - акула. мне приходится доверять тебе, когда я прошу об очередном скандальном заголовке или наоборот - преуменьшить значимость другого. я хорошо тебе плачу и по вечерам в четверг мы вместе пьем вино в моем поместье. смеемся и проклинаем всех вокруг, всех подряд. перемываем косточки каждому глупому мужчине и не менее глупых девиц рядом с ними. я доверяю тебе выбор журналистов и их обучение, ведь ты - лучшая. твой талант с моим чутьем и деньгами стало прекрасной комбинацией. ты любишь пророк всем своим черным сердцем. есть ли в нем еще место свету и преданности добру? или положение главного редактора, а с ним и уважение окружающих, настолько ценны для тебя? ты умна и амбициозна - самые необходимые качества в этом мире. самые необходимые качестве мне, как владелицы пророка.
идея-концепт: две стервы-подружки. но есть пара задумок, которые никак не воплотить без главного редактора. и да, я залипла в лапслоке не могу отлипнуть) пишут в третьем лице, с птицей или без, с украшениями или без. есть планы как на совместную игру, так и для вливания в сюжет, в переплетения с другими игроками. я очень люблю болтать во флуде, поэтому буду рада вас там видеть.
ARIADNE VOGEL |
|
— у меня глаз дергается, и бровь постоянно приподнята, губы неискренне криво всегда в улыбке. ты мажешь щекою по стеклам и в приступе борющемся задеваешь макушкою купола, в усмешке застыло лицо твое или же в крике?
ты, ты, ты. в хогвартсе, птичка, ты была белой вороной, как и я. переехавшая с материка после того, как всё о твоей семье всплыло в заголовках немецких газет — бывший министр магии уличен в магии крови. лучшего решения и быть не могло, только побег, особенно если учесть их пособничество делам гриндевальда на всём континенте. с каким ужасом ты ехала в поезде в хогвартс я тоже хорошо помню — ведь все поколения твоей семьи до этого учились в дурмстранге. позор семьи? или новое начало? да, птичка, мы бы стали с тобой лучшими подружками — ходили бы в клуб у озера, рисовать портреты; за книжками болтали бы о квиддиче и хоре лягушек, ведь в том хогвартс экспрессе ты была так любезна и мила. но в день, когда нас распределили по факультетам, мы остались по две разные стороны баррикад.
ты попала на слизерин, кажется, это единственная новость, которая порадовала всё твоё семейство. как твоя жизнь сложилась в школе — я знаю только по общим вечеринками и квиддичу, потому что однажды на поле нарвалась на твой бладжер и вывихнула кисть. должно быть, ты довольно неплохо училась, амбиции глубоко внутри играли всеми красками, но в день когда ты появилась в дверях аврората, я уже сидела на скамейке, ожидая своего экзамена. так всё и началось. для нас.
проникаться к тебе доверием мне было легко — в голове постоянно всплывал тот момент, когда ты угостила меня конфетами по пути в хогвартс, ты смеялась, когда мы стали стажёрами, все чудовищные моменты муштрования и подготовки к аврорату мы прошли вместе. я вспоминала о тебе, когда норвегия ломала мне жизнь, и враждебность в холодных голубых глазах каждый день в осло превращали в пепелище остатки моего доверия. что за это время случилось с тобой?
милая, ты изменилась. мы больше не ладили как раньше, быть может, ты ревновала меня к новым друзьям, а может, годы в британском аврорате сделали твоё сердце черствым. тон общения перешел в нейтральный, несмотря на мои попытки наладить отношения. мы стали просто вынужденными коллегами, с которыми разве что здороваешься, но в жизни не пойдешь выпить кофе после работы. и я все ещё тепло относилась к тебе. вплоть до июня, который разделил наши жизни на до и после. вновь.
ярмарка посвященная диковинным артефактам на торговой площади оканчивается терактом и ожесточенным боем ордена и пожирателей. у меня был первый выходной за много дней постоянных дежурств, который я решила посвятить этот дурацкой ярмарке. я помню, с какой болью вытаскивала стёкла из своей шеи, когда две враждующие группировки столкнулись на улицах в центре магического лондона. моя жизнь так бы и закончилась там, на брусчатке возле ларька с леденцами, если бы не подготовка аврора. я не могла не броситься в погоню за пожирателем, который пытался убить магглорожденную волшебницу. спугнув демона в тёмном плаще, я почти догнала его. нам нужна была информация, знать, что он знает. на кого он работает. но ты.
а ещё, ты — убийца. и пускай он был из плохих парней, министерство магии не особо то в восторге с этого. авроры — это имидж. авроры — не убивают. тебя отстраняют сначала от расследования, после — выгоняют после суда. что делать дальше? кажется, у тебя всегда был план.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent]думаю, она внучка вот этого серьезного дяди. обсуждаемо всё абсолютно. от имени до внешности, любые дополнения приветствуются и не воспрещаются. настаиваю только на убийстве пожирателя смерти и отстранении от службы, хочу много экшена. а вообще сами посудите, какая красотка получилась. пишу посты от 4,5 тысяч, но в целом в стиле, лице, образе всегда подстраиваюсь под соигрока. я сделаю тебе графику. и буду любить тебя крепко.
“Исторические события кажутся такими обыкновенными, когда живёшь в них„
— Альбус Дамблдор[indent]Тучи над Лондоном сгущались — грозовое небо туманного Альбиона было скрыто уже около недели, словно пытаясь отразить погодой мрачные события, что произошли на мероприятии посвященном дню памяти Элдрича Диггори. Если бы Хель спала больше четырёх часов в сутки, то изумрудные вспышки магии, смерть и битые стёкла будили бы её вновь и вновь, высасывая из лёгких кислород и заставляя проживать один и тот же момент панической атаки каждую ночь. Я могла бы справиться лучше, — корила бы себя девушка, мысленно сражаясь с собственной совестью, указывая на ошибки, которые совершила в окружающем хаосе, проклинающая каждого в министерстве, кто назначил Редмонда быть её напарником по несчастью, — Я могла бы спасти больше волшебников. Но к счастью, в плотном расписании Хель не было места для здорового сна в восемь часом, потому все эти кошмары остались за кадром.
[indent]Йоргенсен никогда не брезговала своими обязанностями, когда дело доходило до работы — бывало, что ей приходилось до позднего вечера задерживаться, изучая новые улики по делам нарушителей правопорядка, брать дополнительные факультативные занятия стихийной магией для других стажеров и посещать вычурные министерские мероприятия, хоть на них она не всегда чувствовала себя в своей тарелке. Этот внутренний перфекционизм порой мешал жить ведь даже на выходных волшебница порой прибегала к работе, перебирая некоторые из документов дома, вместо того, чтобы наслаждаться времяпровождением с друзьями или семьёй.
[indent]Огромная капля сорвалась с карниза Министерства магии, падая прямо на щеку Хель Йоргенсен тем вечером. Утирая её тыльной стороной ладони, девушка поморщилась от того, насколько холодной была вода и ещё раз взглянула на небо. Хмуро, как в зимний день. Без изменений. Даже прожив всю жизнь в Великобритании, Хель Йоргенсен не привыкла к дождям и в пасмурную погоду предпочитала оставаться в теплом и сухом месте — желательно возле камина, чтобы внутренний пожар подпитывался искрами от потрескивающих поленьев. Умиротворенно… Ещё один порыв ветра заставляет Хель поёжиться и поправить мантию на плечах, завязывая шнурки на вороте потуже. Ещё… Затягивая их слишком туго, чародейка негромко зашипела, понимая, что задела шрамы на ключицах, полученные благодаря своему шикарному платью на банкете.
[indent]Прошло уже около пяти лет с тех пор, как волшебница совершила свой последний обход по знакомым улочкам Лондона в качестве патруля — младший аврор, прежде чем получить повышение в министерстве магии, обязан пройти тернистый путь, в котором ночные дежурства — что-то вроде добровольно-принудительного мероприятия, обязанного приучить волшебника дисциплине, а также научить выживать с ограниченным доступом ко сну в течении всей ночи. Впрочем, с того же мероприятия всё изменилось — рук не хватало, а добропорядочность Йоргенсен сыграла против неё, когда девушка вызвалась помогать и с этим нелегким делом. На дежурство наложились и многочисленные завалы, которые необходимо было денно и нощно разбирать, чтобы восстанавливать повреждённые кварталы. И, если повезёт, реабилитировать раненных волшебников и магглов, стирая последним их драгоценную память.
[indent]И пускай этими заданиями младшие авроры должны были разбираться самостоятельно, без старших, Хель не смогла бросить подругу заниматься этим в одиночку, когда увидела в расписании дежурств её одинокое имя рядом с сегодняшним обходом. Маргарет Булстроуд училась на Рейвенкло, и пускай в школе они не сильно общались, за годы стажировки и совместной работы удивительно неплохо сработались несмотря на тот факт, что в долгих разговорах за монотонной работой встречались и разногласия. В день, когда рыжую повысили, она не увидела радости на лице Булстроуд за подругу и не услышала поздравлений. Впрочем, спустя несколько дней, пропасть между ними затянулась и обе девушки вернулись к достаточно теплым отношениям, словно ничего и не случилось со сменой кабинетов и профилей работы.
[indent]Они условились встретиться у западного входа в Министерство магии, и, Хель по ненавистной ей привычке, пришла раньше — должно быть для того, чтобы мысленно ещё раз себя отругать за это. Ещё одна капля упала прямо на нос, и рыжая сделала пару шагов под козырек, мысленно ругая себя за то, что не взяла с собой одежду с капюшоном. Прорабатывая в голове сегодняшний маршрут, Хель прикрыла глаза и мысленно пронеслась по знакомым улочкам, отмечая те дома, с которыми судя по отчёту авроры расправились в предыдущие дни. На одном из таких мероприятий утром двенадцатого июня волшебница присутствовала тоже. Казалось, что с того момента запах гари и смерти застыл где-то в носу, вынуждая вдыхать его каждый раз, когда Хель делала вдох. Первый искореженный труп ударил по ней наиболее сильно. Остальные — заставили собраться и подавить приступ тошноты.
[indent] Маргарет появилась неожиданно, заставив Хель вздрогнуть и резко распахнуть глаза.
[indent]— Надеюсь, ты готова к бессонной ночи, — выдохнула рыжая и едва ли не зевнула, ощущая, насколько сильно ударили по ней эти долгих четыре дня. Сдерживая позыв после длинного рабочего дня, Йоргенсен кивнула в сторону кофейни напротив, — Если ты не против, мне кажется понадобится кофе.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ ШЕРЛОКА С ГОРИЗОНТАЛЬНОЙ АЛЛЕИ |
|
ее родители говорят: "джоанна элизабет спэвин, в твоем возрасте люди уже не занимаются такой ерундой". они говорят: "найди себе нормальную работу или хотя бы попытайся вернуться в "пророк", слышишь, дядя демпстер опять замолвит за тебя словечко". они говорят: "и о чем ты только думаешь, джо, выйди уже наконец-то замуж". они говорят: "мы хотим внуков, посмотри, какие прелестные ребятишки у твоих подруг". они говорят, говорят и говорят, а джо подкатывает глаза, хватает фотоаппарат, накладывает на себя дезиллюминационное заклинание и отправляется следить за очередным неверным супругом очередной мнительной миссис.
джо знает, что вы делали прошлым летом, по ком звонит колокол и мечтают ли андроиды об электоовцах, но дела у нее все равно идут из рук вон плохо. никто не воспринимает ее всерьез кроме, пожалуй, совсем уж отчаявшихся домохозяек. у джо есть крохотный кабинет (он же спальня, он же кухня), соседствующий со складом старьевщика, сто тысяч образов на все случаи жизни и надежда, что рано или поздно все наладится — просто ее звездный час пока еще не пробил. она хватается за все, что подворачивается под руку, чтобы не пропустить то самое дело, вот только в основном эти благие порывы приводят ее под чьи-то окна (сфотографировать адюльтер мистера икс), в темные подворотни (найти сбежавшего полужмыра миссис игрек) и — иногда — на крышу ее старого дома, где джо садится на край, откупоривает бутылку вина и обещает себе, что больше никогда.
а наутро начинает все сначала.
меняй внешность, имя, фамилию и адрес проживания, докидывай деталей, переиначивай факты; лезь не в свое дело, знай все обо всех, влипай в неприятности, мешайся под ногами у серьезных парней из аврората — в общем, развлекайся, как душеньке угодно, скажешь потом, что я разрешил. главное — приходи, а любишь ли ты скандалы-интриги-расследования так, как люблю их я, и чем вся эта грешная любовь чревата для окружающих, выясним уже в процессе.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ ALASTOR «mad-eye» MOODY |
|
высококвалифицированный аврор, не младше 38-40 лет. превосходный дуэлянт
родственник МакФасти, близкий друг семьи. тот, кто затащил меня в орден и показал как можно сражаться, не глядя на закон.
знаете, мы тут немного выходим за рамки. позволяем себе фантазировать, сделать шаг не в общепринятом положении вещей.
и я вижу его таким. в рассвете сил, могучим, сильным, отважным. который в любой момент готов разорвать голыми руками любого, от кого хоть на каплю несет пожирателями.
я так подозреваю, что на данном этапе ему есть за что, или кого, бороться.
о аласторе известно слишком мало, только из девяностых есть информация, что он на пол шага приблизился к безумию и паранойе. а что сейчас?
он лучший учитель, наставник, боевой маг. виртуозно справляющийся с натиском темных сил.
в нем раскрыт огромный талант, равных ему попросту нет. именно он натаскивает новичков, муштрует их. готовит к войне.
оберегает, одной рукой выдает подзатыльник, а второй добавляет еще один. от него нельзя получить мягкий прищур и воркование, лишь пуд перца под дых. не расслабляться, палочку крепче, взмах кистью, росчерком. а если нужно, то и кулаком под ребра. противник не спит и ты не зевай.
предполагается активное участие в сюжете, мгновенная дружба и кучу игроков в придачу.
у нас в семье уже 10 человек, не дадим тебе скучать :3
по поводу хэдканонов и всех уточнений, расскажу в личку
SECRET INVASION
|
GRACE MONTGOMERY
ПЛАНЫ НА ИГРУ |
|
› отзывчивость
› правдивость
› ревность
› авантюризмDANTE TRAVERSA
полукровный — 40 — хит-визард в МАКУСАмаг родом из нью-йорка, также обладающий итальянскими корнями. его прадед с фамилией трэверс скорее всего сбежал в италию из британии пару несколько сотен лет назад, переписав свою фамилию на итальянский лад и женившись на местной волшебнице. учился в салеме, закончил с отличием, как сильный боевой маг прошел подготовку по магии без использования палочки, на данный момент является одним из самых ценных сотрудников аврората. нынешний глава штаба, уже подготовивший себе преемника в лице теодора гримсдича - своего давнего друга. отправился в составе американской делегации скорее из-за жены, опасаясь за её жизнь. ради защиты амары лучиани точно использует парочку непростительных, хотя у них очень сложные отношения полные огня.
ПЛАНЫ НА ИГРУ
внешне улыбчив, спокоен и старается сохранить образ честного сотрудника МАКУСА, главного представителя делегации. тем не менее за успешность операции по шпионажу отвечать именно ему.
AMARA LUCIANI
ПЛАНЫ НА ИГРУ |
|
| CASPIAN SMITH
ПЛАНЫ НА ИГРУ |
AGATHE MARTIN
ПЛАНЫ НА ИГРУ |
|
лавиани ищет карадока дирборна
CARADOC DEARBORN |
|
____________________________________________________
круг второй .
я целую пальцы твоей руки .
мы близки, но в то же время
чудовищно далеки.
круг третий.
просыпаюсь в твоей кровати
с мыслью о том, что, пожалуй,
хватит.
____________________________________________________у него никогда нет проблем, всегда нарочито чистый голос, уверенная, четко поставленная речь, у него выходит мгновенно завладеть вниманием окружающих его людей. стоит ему улыбнуться и посмотреть вот этим вот своим «лукавым взглядом», как обязательно слышны заинтересованные вздохи. карадок обаятелен, внимателен к деталям, обладает фотографической памятью и прекрасно жонглирует тонной знаний, который бережно хранит в своей голове. за его плечами нет увесистой, сильной фамилии и поддержки древнего рода. зато есть уверенность в собственных силах.
его душа требует приключений, новых ярких эмоций. он образец непостоянства, движимый лишь собственными законами и правилами. завербованный более пятнадцати лет назад в невыразимцы, карадок является одним из самых опытных шпионов. сотни лиц, тысячи имен. всю жизнь он не имел собственного угла, не знал, как найти свое место в этом безумном, вечно бурлящем мире. ему всегда было проще жить выдуманной историей, нестись сломя голову навстречу новым свершениям. любимая работа заполняла все дыры в его душе; не имея большого количества друзей, отвернувшись от собственной семьи, он плодотворно строил свои замки из песка. объехав весь бескрайний мир, он ухмылялся собственным мыслям, в англии ему точно не встретить ту «единственную», что сможет обуздать ветер. до тех пор, пока среди ночи он не находит раненную белую сову; бережно беря ее в руки, он думает сжалиться над птицей, окончить ее страдания. рука не дрогнула, но заклинание не успевает сорваться с губ, лавиани приходит в себя и оборачивается в человека. грубым матом посылая волшебника в задницу тролля, угрожая ему перегрызть глотку, если тот не отойдет от нее и не оставит в покое. видимо эта ситуация была единственной в его жизни, из-за которой он попросту лишился дара речи, а волшебница отключилась за доли секунд.
обычно так начинаются великие истории двух людей. в их случае начался кромешный ад из яда, похоти, взаимного влечения и полностью разных взглядов. что притянуло этих двоих, знает только небо. но они полностью, бесповоротно погрязли в своей недо_любви, что играючи приносит им покой только тогда, когда им удается наконец-то прекратить споры и увещевания, закрыв друг другу рот более важными делами.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] карадок сгусток противоречий; внутреннее противостояние с собственными демонами, что воют и бьют в набат.
волшебник импульсивен, безудержен и порой даже агрессивен. ему море по колено, небо по плечо. но ему также не чужды простые человеческие чувства, о которых он доселе и не подозревал. привыкший жить на чемоданах, ему вдруг захотелось купить дом. осознанно отрекшись от мыслей про семью и детей, дирборн вдруг ловит себя на том, что сидит задумчиво несколько ночей кряду и решает, как же заставить хили поверить ему.
он знает, что ее семья семимильными шагами несется по карьерной лестнице вверх, а мясорубка из сплетен, интриг и всяческих гадостей, уже засосала ее по самое горло. он понимает, что вытащить ее из дерьма будет довольно сложно, ведь хили сопротивляется и гордо вздергивает подбородок.
он видит, как она морщит нос глядя на солнце, в поисках радуги после дождя.
но он и не подозревает, в какую паутину она уже засунула свою голову. ведь цена ее свободы может оказаться непомерно большой. если вкратце - его жизнь или ее безоблачное будущее. он исподтишка заботится о ней, прикрывает, оседает на постоянной основе в своем отделе и на все ее вопросы чем он занимается. отвечает кратко: хуи пинаю.
помни, что стоит уронить искру, начнется такой пожар, несравненный с диким огнем, кромешный ураган до последней капли крови.
хочу играть громко, долго и раскованно. я живу без границ, мне не страшно нырять в самые глубокие воды и темные желания. влетай ко мне с ноги, неси с собой свои посты или сразу закидывай тг.
Чувство опасности опьяняло, вызывало желание насладиться им, как бы глупо это не звучало. Играть в шпионов, собирать информацию, обмениваться ею, собирать десятки пергаментов компромата и манипулировать судьбами тех, кто изо дня в день, превращал жизнь простых волшебников в ад.
— Это последнее запланированное собрание, — волшебница строго смотрит на Исаака, — мы должны сменить местоположение, этот дом наш уже несколько недель, пора сдвигаться дальше, на границы оживленных дорог.
Ее нервный голос, единственный постоянный спутник, предвещал беду, Исаак говорил, что все это недостаток сна и слишком много работы, которую Хили взвалила на свои «хрупкие» плечи. Но обычно, во-первых, внутренний голос никогда не подводил ее, а во-вторых, безопасность превыше всего, в реалиях нынешнего времени, им необходимо было давно применить к себе зелье забывчивости, во благо дела.
— аparecium, — шепчет она и с пергаментов исчезают все буквы, чертежи и цифры. Хили предельно доступно объясняла каждому, кто становился ей ближе, чем собственная семья, они обязаны соблюдать устав, пусть и устный, но неизменный. Три волшебника отходят от окна и продолжают беседу, не замечая ее вздрагиваний, хриплого рычания, хаотичного складывания бумаг в стопку, применения заклинания уменьшения. Хили медленно перекладывает все свитки в свою нагрудную сумку и поправляет мантию, чтобы ничего не было заметно и разглядывает помещение. Ничего не забыла? Огонь в камине, теплым светом освещающий комнату, убаюкивал и невольно, даже не задумываясь, Лавиани расслабляется, позволяя себе, всего на секунду залюбоваться языками пламени и засмотреться на поленья, что тихо потрескивали.
Заскорузлая привычка вынуждать себя быть всегда настороже, появилась еще со времен работы в штабе обливаторов, там часто ходят шутки, будешь зевать, ничего не вспомнишь. И хихикая со всеми, Хили с тех пор ходит оглядываясь. Потому что ей надо помнить, до мелочей, каждый шаг, пощечину, гадкое словечко брошенное ей в спину, чтобы уничтожить каждого жирного политикана, что возомнил себя богом. Министерство Магии прогнило до самых скрытых и потаенных уголков своих подземелий и казематов, ее выворачивало наизнанку от необходимости улыбаться, строить прекрасную, довольную мину, при столь ужасной, гадкой игре. Поэтому она здесь, в очередной «тайной» комнате, с заглушками, паролями, изменениями мест встреч, является эпицентром подпольной газеты, в планах которой, свергнуть нынешние устои, не оглядываясь не террор и беспорядки.
Громкий лязг и визжащий грохот вынуждает ее оглянуться, сжать палочку и выставить ту перед собой. Молча, без слов, найти взгляд Исаака, приложившего палец к губам, кивнуть им на двери. Затаиться, помолиться всем богам за несколько затянувшихся минут и последовать неотрывной тенью, из комнаты за теми, кто пошел проверять обстановку. Сердце стучало в глотке, она делает глубокий вдох, выкатывает грудь колесом, так чтобы утихомирить расшалившееся подсознание и переступает через порог, навстречу полутемному коридору.
Она скорее чувствует постороннего, чем видит его. По особым параметрам, Лавиани с размаху упирается в чужака, чувствует как сжимается ее запястье и не успевает выкрикнуть заклинание, ругательство, хоть что-то, что привлечет внимание ее друзей. Все происходит настолько быстро, что подняв свой взор и увидев Карадока, волшебница лишь удивленно протягивает:
— О..
Он говорит так быстро, что ей приходится приложить массу усилий, чтобы понять каждое слово. С животным ужасом, волшебница оглядывается, пытается вырвать свою руку. Их надо предупредить!
— Отпусти меня.
Шипит, ее голос вибрирует от негодования и возмущения, все ее нутро рвется вниз, по пролетам лестниц, с призывов рассредоточиться, вынудить их сбежать, но он сильнее. Толкая ее взашей, не позволяя избавиться от хватки.
— Нет!! Нет..
Повышая голос, спотыкаясь, взмахивая палочкой.
— tinnire, заклятье искрами вызывает визг в ушах, да такой, что даже опытный аврор, даст фору в несколько необходимых мгновений, не только им, но и тем, кто сейчас в гуще событий. Всполохи и крики, их топот по коридору, ощущение запертой клетки. Бьешься, словно рыба об лед, а выхода нет. Ее переполняет злость, жажда выручить своих друзей и осознание, если попадется она, все пропало. Политический скандал, крах карьеры будущего министра магии, заключение в азкабане и полный провал далеко идущих планов, что были связаны с газетой и раскрытием десятков грязных секретов. Она задыхается от быстрого бега и теперь уже ведет Карадока за собой, в крайней комнате есть лестница, ведущая на улицу. Лишь бы успеть, пока не нашли, не перекрыли. Проработав более двух лет в аврорате, Хили являясь довольно не глупой дамочкой, рассматривала планы, читала отчеты, изучала тактику и сейчас время работало против них. Распахивая двери и пиная ногой валяющийся плед, Лавиани откинула волосы с лица и осматривая комнату искала те самые небольшие двери.
— Вызови домовика!
Ее зрачки расширяются и она невольно сжимает его мантию. Домовики единственные, кто могут проникать куда угодно и когда им вздумается, по приказу хозяина нырнуть в самое жерло ада. Стоит только позвать.
— У нас мало времени, он поможет безболезненно и по щелчку перенестись отсюда. Даже невзирая на защитный купол авроров.
Она крутится волчком по комнате, захлопывая за ними дверь и запирая ее всеми заклинаниями, что приходят ей в голову. Им нужно время, столько, сколько возможно в этом круге безумия.
хель ищет кузена
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ МАТИАСА ЙОРГЕНСЕНСА |
calahan skogman
«he wasn't always a good man, but he had a good heart. a great, strong heart that should have kept beating for years and years».
если хель — пламя, то матиас — лёд. кузен по папиной линии, последний сын гёрильд и рубена йоргенсена, но не самый младший в семье. сдержанный, сосредоточенный, храбрый. кажется, в компании маттиаса не страшно и к языку тролля сходить, позабыв напрочь о том, что родители запрещают убегать из дома. единственный сын, который учился в хогвартсе из всего мужского поколения, потому что на момент рождения родители проходили практику в больнице св. мунго. из-за этого был зачислен и в хогвартс, и в дурмстранг, но позднее предпочёл хогвартс. хотя учился на год старше, всегда присматривал за сестрёнкой и помогал со всем, с заботой и теплом своего львиного сердца.
матиас — тот, кто будет держать за руку, когда вся школа будет обсуждать нападения пожирателей смерти. матиас — тот, кто научит любить лёд и не бояться норвежских морозов, мастерить игрушки из дерева и ледяные фигурки. тот, с кем можно делать снежных ангелов на рождество, до алых щёк качаясь по сугробам и строить снеговиков, которые все почему-то походят на волшебников в длинных мантиях. а ещё матиас любит напевать норвежские колыбельные, которые всегда успокаивают. кажется, они с хель даже мечтали о своей музыкальной группе, если бы не тяготы и обстановка в мире — маттиас возвращается к семейному мастерству целительства, чтобы спасать людей в лечебнице святой ванадис, хель — рвётся в аврорат, чтобы защитить семью.
но эта крепкая связь даже после школы не ослабнет ни на миг.
когда алая нить судьбы приведет матиаса в лондон, он будет знать
— что он не один.
обсуждаемо всё абсолютно, однако попросила бы оставить имя и внешность, но если совсем не идёт — найдем альтернативу. любые дополнения приветствуются и не воспрещаются. буду любить, ценить, целовать в лоб, радовать постами и графикой.
ORDER OF THINGS
|
bellatrix lestrange, 28, de ✼ амбициозная и подающая надежды, молодая волшебница с большим магическим потенциалом; | emmeline vance, 27, op ✼ будущий судья Визенгамота, активный участник общественных мероприятий, в прошлом подающий надежды аврор; |
benjy fenwick, 32, op ✼ сотрудник отдела тайн, поставляющий ордену феникса ценную информацию любой степени конфиденциальности; | andromeda tonks, 26, n ✼ беглянка, променявшая высокое положение в обществе на настоящую любовь; |
narcissa black, 24, n ✼ храбрящаяся чистокровная леди, которая несмотря на долг перед семьей, грозится доказать, что достойна большего, чем быть просто трофейной женой; | dorcas meadowes, 32, op ✼ начальник отдела духов, курит трубку и ходит исключительно в шелках; |
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ ДЖОНА ДОЛИША |
|
долиш — не самый любимый обществом элемент аврората, но он, так би мовити, база, основа, ґрунт, фундамент, моноліт, наріжний камінь, літосферна плита. когда господь бог вместе с мерлином делали долиша, они вложили в него миссию уравновешивать всех долбоебов безукоризненной службой и несением почетного звания аврора, у которого комар не подточит носу. двенадцать сов и ночи? да. натертый до блеска значок? да. доверие министра, папы римского и далай ламы? идет в комплекте. долиша не любят, потому что он суров, дотошен и любит выписать пиздов, но всегда заслуженных и справедливых. когда джон понимает, что вложил всю душу и тело в министерстве, которое подтачивают черви тайн, непотизма и раскола, у джона случается разрыв шаблона. джон не знает, лезть ли в это, но совесть не позволяет сделать вид, что ничего не происходит. такие, как он, нужны любой организации, но такие, как он, не приживаются на новом месте и сходят с ума, когда протоптанная благими намерениями дорожка ведет к воротам ада. джон не знает, доверять себе, министру, муди, дамблдору или скандинавским богам, но придется сделать выбор в чью-то пользу. дорогой, только не становись ни гончей, ни шавкой, — ты достоин большего.
пока всякие там муди и скримджеры меряются письками с другими сильными мира сего, долиш делает свою работу - и, мерлин святый - он в этом охуенен.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ AMOS DIGGORY |
|
в лесу пахнет травами, мхом и дикими ягодами. амос живет любовью к природе, к всяким травушкам и муравушкам. диггори уникальный в своем роде, каждое животное так и льнет к его рукам. он находит язык общий с каждым; ему не надо ломать голову, как сделать все красиво и согласно правилам. он сам их придумывает, на ходу. оборотни, кентавры, гоблины; упыри, тролли, домашний вредители - он знаком со многими и его везде ждут с распростертыми объятьями. знает более двадцати языков, является незаменимым сотрудником департамента, которым руководит макфасти.
впервые увидев драконов, он с восторгом испускает победный клич. не всякому суждено увидеть этих прекрасных, невообразимых животных. оборачивается к наю и тот видит, как глаза его блестят, в них настоящий огонь из безумной радости. возраст для амоса не помеха, в нем все еще живет ребенок, которому так интересен этот мир.
диггори отличный специалист, заинтересованный в собственном развитии и том, чтобы узнать как можно больше о тайном мире волшебста.
ему не страшны экспедиции, переговоры и он по-настоящему счастлив, когда пост главы департамента занимает най. вот тут и начнется яркая жизнь.
наконец-то он будет работать на полную катушку, без ограничений и предрассудков.
ему уже давно не тридцать, но перспективы играют буйными красками. вскоре будет смена правительства и перемены как нельзя кстати. он внимательно слушает о том, что говорят в министерстве магии и еще до сих пор не понимает, на чью сторону ему надо встать. кто друг, а кто для него враг. его маленький сын обязан жить в лучшем мире, диггори позаботится.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ ПИТЕРА ПЕТТИГРЮ |
|
- На Гриффиндор не берут подлецов!
- В Хогвартсе вообще нет факультета для подлецов.
[indent]Тихий, задумчивый Питер – загадка для Сириуса. Кажется, что они не совпадают во всем, в чем только можно не совпадать и здорово играют на контрастах. Они притираются годами и со временем Питер в их квартете берет на себя ответственность мгновенно успокоить взрывного Сириуса или снизить уровень драмы удачной шуткой, когда Джеймса начинает заносить на поворотах. Он не оставляет попыток обточить острые углы, но неизменно принимает их сторону, когда теряет вожжи и ситуация катится к непрогнозируемой херне.
[indent]Для Сириуса в школьные годы Питер - тот, кто придёт на помощь раньше, чем ты её попросишь.
[indent]А после окончания школы их откровения измеряются в переполненных пепельницах и пустых бутылках из-под смородинового рома и огневиски, им интересно друг с другом в той мере, в какой может быть интересен человек с абсолютно другим кругозором и образом мышления, но чья душа покрыта такими же ссадинами и царапинами.
[indent]А давайте, он будет не забитым подлизой, а, скажем, неконфликтным интровертом с красочным внутренним миром. А давайте, у него будет драматичная личная жизнь и шикарный внутренний конфликт. А давайте, сделаем крошку-Питера сложнее, горячее, многогранней. Приходите, и будем разбираться с хитросплетениями его судьбы вместе. Мы очень-очень ждём Хвостика.
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ Kingsley Shacklebolt |
|
- аврор; желательно не младше 35-38 лет
- член ордена феникса ( активно участвует в подготовке молодых людей, опытный волшебник)
активный борец за справедливость, равноправие, честность и прозрачность. виртуоз в построении безумных планов и еще лучший исполнитель, на поле боя тебе цены нет. соображаешь быстро, двигаешься резко, швыряешь заклятья. невербальная магия подчиняется тебе.
- закончил хогвартс ( выбирайте факультет самостоятельно, по желанию)
квиддич в твоем сердце, звезда своего факультета, лучше загонщик последних десятилетий. именно так называли тебя когда-то.
- говорит неспешно, размеренно, густым басом.
кто не знает тебя поближе, думает что ты ленив и медлителен. ох, как же они ошибаются. ты просто плохо спишь ночами и предпочитаешь экономить энергию
- со своей стороны предлагаю сделать его родню откуда-то из сша. возможно, в твоей крови жаркое солнце, джаз, добротный виски и любовь к верховой езде. ты обожаешь крепкий и сладкий кофе, пьешь его вместо воды и постоянно причмокиваешь губами, закатывая от удовольствия глаза.
- хотите, будете охранять премьер - министра магглов; чтобы быть поближе к мирским делам
возможно, ты всегда интересовался их жизнью, техникой, искусством; подкидываешь уизли батарейки.
- патронус принимает обличье рыси.
и это лучше всего показывает, какой на самом деле ты внутри. словно дикий кот, всегда готов к прыжку.
- буду рад помочь и подсобить, если возникнут вопросы. в том числе и сопроводить по игре, разнообразить хедканонами и вообще, мир_дружба_жвачка. мне он по душе
ХОЧУ ВСТРЕТИТЬ СИВИЛЛУ ТРЕЛОНИ |
|
В ореоле золотых кудрей Сивилла похожа на святую с икон маггловских церквей.
Прелестная Сивилла. Хорошенькая маленькая лгунья, которая так упоительно и мёдово поет, сплетая покрывало из иллюзий и лжи. Она истово верит в собственный дар, унаследованный от всемирно известной прапрабабки-прорицательницы, чтобы наполнить хоть каким-то смыслом свою никчемную жизнь. Сивилла кутается в пестрые шали, густо красит юное лицо с белесыми бровями да веснушками, наводит вокруг себя суету и кичится силами напоказ, словно павлин роскошным хвостом. Милая притворщица Сивилла. Распадешься ли ты на фарфоровые черепки, если на секунду усомнишься в себе?..
во-первых, провидцы должны держаться вместе
во-вторых, сивилла совсем скоро сделает свое первое и очень важное пророчество [и станет преподавать в хогвартсе]
CYRUS TRAVERS JR. |
|
— Сай! почему ты продолжаешь его слушаться?!
— все просто, Сиги, ведь я хороший сын . . .[indent] ты, отражение в зрачке нашего тиранического отца. ты, истинный трэверс до мозга костей. да сэр, нет сэр. тебя так вышколили, что даже я порой страшусь твоих поступков. неровен час и даже отец начнет сожалеть о том, что он из тебя вырастил. жестокий параноик, убийца и великолепный стратег, не без этого. ты харизматичен, ловок, хитер как тот еще сукин сын, хотя, зная нашу мать, это даже не оскорбление, а скорей факт. когда отец шпинял меня как дерьмо, ты всегда молчал. не ясно, то ли был с ним согласен, то ли боялся вызвать этот шквал гнева на себя. может наконец признаешься?
[indent] метка на предплечье получена тобою добровольно, с жаждой и желанием. ты как и отец, помешан на чистоте крови, пытках, боли. все это заводит тебя куда сильней, нежели грудастая нимфетка. кстати о нимфетках! и невеста у тебя как с обложки. красива, породиста аки лошадка, начитанна, мечтает основать там какой-то фонд, деньги позволяют. где надо умна и по первому требованию молчалива. полагаю у вас будут идеально психопатичные детишки. а вот что касается любви, тут даже сами боги не скажут правды.
[indent] господи, брат, во что тебя превратили? как ты дошел до такой жестокости? Сигнус кажется жизнь положил на твое спасение и искупление. только из-за тебя он не живет своей жизнью. если его убьют, это будет только твоей виной, ведь ты никогда не говоришь отцу "нет". неужели состояние Трэверсов, столь затуманило твой разум, что за него стоит погибнуть и утянуть брата с собой? ведь у нас есть выбор, у тебя есть выбор, Сай!
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] поломанный и запутавшийся в себе Сайрус. принял весь натиск Трэверса старшего как будущий наследник. папочка в довольно раннем возрасте изломал психику мальчишки, от чего тот стал жестоким еще будучи совсем мальчишкой. но эта вся жестокость, она нацелена на зализывание собственных ран. меня бьют? значит я ударю в три раза сильней, буду упиваться кровью тех, кто слабей. каждый из троих детей, получил свои душевные раны, но тебе пожалуй досталось сильней всего. только поэтому мы не перестаем верить в тебя, любить, не смотря на то, что ты причиняешь нам столько боли, сколько не мог бы причинить чужой человек. ты Клаус Майклсон этой семьи. ищу позитивного игрока, любящего играть поломанных психов с кучей кинков и заебов. приходи и стучи в личку. потолкуем
х corey hart — sunglasses at night х
— умоляю, скажи что ты не пойдешь туда сегодня? — осколок страха на блеске зрачка, выдавал в тебе тревогу за Сигнуса с потрохами. картина изломанного тела в растекающейся луже кармина, так и стояла пред глазами пестрой картиной трагедии, которую ты не в силах предотвратить. хочется затолкать его в чулан, запереть и выбросить ключ в топи, дабы никто его не нашел. пусть стучит и бьет с ноги по дереву. пусть вопит, сыпет проклятия и требует выпустить. лишь бы был живой и невредимый. как же заебало что жизнь разбрасывает вас по разные стороны баррикад.
— С О Н Я... — многозначительный взгляд, вторит громче слов. от чего по позвонкам электричеством дрожь прокатывается.
— Сиг, я прошу тебя, пожалуйста — за руку его хватаешь, он лишь мягко улыбается. по привычке, так нежно и по-доброму. твой единственный лучик тепла, в доме вечного хлада и льда. — я не могу оставить Сайруса на произвол судьбы, да мне и не позволят. это не тот случай, когда я могу просто уйти. — большим пальцем, костяшки руки поглаживает, успокоить пытается.
получается Х У Е В О.
понимаешь, но принять не желаешь. — гребанный отец, впутал вас в это дерьмо! — со стула к окну срываешься, ладонью лицо прикрывая. нервный тремор пряча за непроницаемой спиной. — словно не его дети, а туповатые болванчики, призванные выполнять все его приказы. как мне все это надоело. — плеча твоего касается, умоляет не горячиться. знает нрав твой ебанутый, что вечно прет против системы и не принимает условности, в которые семья вас с головой окунула.
— у меня нет выбора, Соф, но у тебя он есть. надеюсь отец не приступит к исполнению своих угроз в твой адрес. не начнет выгодно сватать тебя за очередную фамилию в списке святых. — твое лицо злобой перекашивается
— я не его племенная кобыла, которой можно распоряжаться. я сломала это колесо, когда свалила из под крыши его дома. — свято веря, что разорвала эту нить влияния, смотришь на братца, в чьих глазах тонет надежда. — я тоже хочу в это верить. — Сигнус всегда был таким. удивительно, как из этого ядовитого сада, смогли вырасти вы двое. те, что все еще способны чувствовать_любить_заботиться_верить в лучшее.
— тогда останься со мной до утра, не нужно этого делать. не рискуй собой. — молишь его остаться в твоей жизни, не сгинуть под запрещенными или в сырых стенах Азкабана. — я не брошу Сайруса... он наш БРАТ, Соня. — руками всплескиваешь, словно услыхала неслыханный вздор.
— брат, ха, как же. скорей папочкин миньон, наплевавший на нас с тобой, ради его одобрения. если отец скажет: "прыгай", Сай лишь спросит: "как высоко". все, лишь бы получить сахарную косточку. — подойдя к столу, подхватываешь бутыль огневиски, что прихватила сегодня из "хмельного гуся".
Сайлас, всегда был рад, когда ты захаживала к нему, и щедро отслюнявливал бутылку другую на дорожку. порой казалось что кроме дядюшки, Сиги и тебя, в этой семье не было никого, кто был бы в союзе с совестью.
— на самом деле, ты ведь сама так не думаешь. ты любишь Сая, в каких грехах он не был бы повинен. — непонятно, что бесило больше, факт того что братец был прав, или то, что он знал тебя лучше чем ты сама. — я не переживу если с тобой что-либо случится, ты понимаешь? — залив в глотку очередной шот, гулко ставишь стекло о кухонный стол и подойдя к брату грубо хватаешь его лицо в свои ладони.
— ты слышишь меня?! я не собираюсь хоронить брата из-за жалких амбиций человека, что дал нам жизнь лишь для того, чтобы изо дня в день, по капле забирать ее обратно. — черные залихватские завитушки, обрамляли до боли любимое лицо. ты видела его разным: радостным, влюбленным, грустным, злым и даже растерянным. одного в этом светлом лике никогда не было обнаружено по истечению лет — Т Р У С О С Т И.
х five finger death punch — wrong side of heaven х
тусклый свет кухни, давил титанической плитой на плечи. прижимал к земле и последнее дыхание вытряхивал. ссутулившись вниз головой. упершись локтями о колени, ты на пол соленые капли роняла. они насмерть о паркет разбивались, в одинокой мольбе прощались с последней надеждой на нормальность.
что же теперь делать, как быть.
из раза в раз, ты умирала и воскресала вместе с ним. родная мать так не седела за Сиги как ты, его младшая сестра.
— F U C K . . . —
истерично трешь глаза, будто бы пытаясь стереть зрение, дабы никогда более не лицезреть завтрашних некрологов в очередной газете. так привыкла с них начинать день, что все это дерьмо уже превратилось в параноидальную привычку.
кого винить, на чье ебало накричать? ноги на месте не держали, мозг кипел, все плотней закручивая шестеренки. в мозгу флэшбеками пронесся почти весь день и собрание ордена в том числе.
— Сириус — одинокое имя на полотне отчаянной истерии, зажглось А Л Ы М пламенем. сорвавшись с места, прочь несешься из ламповой квартирки в магическом Лондоне. прямиком на улицу, под столб промозглого дождя. каплям крупным лицо послушно подставляешь, позволяя влаге, щедро заливаться за шиворот, наспех застегнутой белой рубашки.
размашистыми шагами бега, прямо по лужам, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. в проулок заворачиваешь, теряя ритм сердца, что колотится где-то в глотке. носками отталкиваясь от земли, к небу инстинктивно тянет, в момент когда руки плавно перетекать в крылья начинают. тело сжимается до невнушительных размеров, блеск вантаблэковых перьев его венчают. широким размахом и громким каром, в так скоропостижно наступающие сумерки.
с высоты птичьего полета, все кажется таким мелочным и незначительным. казалось, просто не останавливайся и лети куда глаза глядят. все проблемы будут уже не важны, все плохое останется позади и тебе больше никогда не будет страшно_больно_плохо. видимо отсутствие трусости, это семейная черта.
бросаться в омут с головой, твой принцип защиты; биться о глухую стену, способ сказать: я все еще здесь!
П О С М О Т Р И Н А М Е Н Я!проблемы отцов и детей, вечны как сама вселенная, ничем не перечеркнуть боль, что он причинил тебе, но забрать брата, ты ему не дашь. эту битву с дьяволом ты не проиграешь, не будь ты Соня Трэверс, черт его дери!
неслась как оголтелая, разрезая небо, преодолевая ветряные потоки, лавируя между высотными зданиями и вот, заветный дом.
облетев пару раз по кругу, глазки_бусинки таки уцепились за нужное окно. на несказанную удачу, оно оказалось приоткрытым, и ты влетела в него, головой распахивая раму еще сильней.
в центре спальни, стоял вспаренный, только вышедший из душа юноша, завернутый в одно полотенце. заложив пару виражей вокруг него, ты приземлилась когтистыми лапами на пол. птичьи конечности, мгновенно начали удлиняться превращаясь в человеческие, и вот, ты стоишь вся вымокшая до нитки в спальне того, кому думаешь можешь довериться.
эх, не прогадать бы, Ч Е Р Т.
— мне нужна твоя помощь, умоляю . . .
TOM MARVOLO RIDDLE |
|
том не гений, не пророк, не мессия, не сын божий и не сам господь бог.
том - бизнесмен.
может быть, гениальный маркетолог. тут сложно спорить и нечем крыть.том берет старую как свет доктрину, и думает "а что, если". а что, если сделать страшное лицо и сказать, что вы все умрете через семь дней, а если по прошествии семи дней сами не издохнут от нетерпения, слегка помочь для развития сюжета.
что, если обкатать это все сначала на школьной скамье, а потом двадцать лет ездить по миру с двенадцатью апостолами, и говорить словами через рот то, чего не могут во имя снобистских физиономий рожденные от крови самого мерлина, исуса, ну или кого там. стать тем, кем чистокровные очень хотели бы стать, но подагра мешает или там доверительный фонд не доверяет.
это ж какие деньги можно заработать и как развлечься, товарищи!и том смотрит на это все старье в своем детском доме, и на эти цветастые наволочки и йо-йо в шкафу, и думает - ну боже, ну нет, ну посмотрите на меня, а затем посмотрите на узор в цветочек. давайте сыграем в устал жить в исторических событиях, потому что пройдет еще пара-тройка годиков, и старый хрыч альбус персиваль двадцать-с-чем-то имён отхапает себе по самое не балуй на безбедную старость, прикрываясь верными людьми и идеалами. а это ж какой скучный и предсказуемый финал.
и том делает, берет и делает, и все только руками разводят и глаза закатывают - ну, мужик, ну, гений, ну, мессия!..
волдеморт идет по очень хорошей схеме доброго мафиозного клана - личные связи, богатые друзья, потом громкое имя, la familia, татуировки для сикарио, красивые костюмы, страховка собственного тела в семикратном размере - и вот эта фраза, мол, ты меня уважаешь?..
интересует ли его чистота крови? о, конечно, кровь должна красиво играть в стакане и подходить под белые манжеты. дорогая белла, не переживай за искренность наших начинаний, мне ли, полукровке, не знать о чистоте!
интересует ли его власть? о, разумеется, из власти можно сделать самую шикарную рекламу, из нее можно свить веревки, увязать все неувязки и сыграть пьесу по нотам, а волдеморт всегда любил музыку и театр.
особенно театр одного актера.волдеморт - том марволо реддл - делает глаза, и все начинают шикать и кричать "темный лорд!", пока он идет по залу, едва сдерживая гомерический хохот, и пальцы на выцветших ладонях подрагивают в такт очередного крика, как если бы он дирижировал оркестр.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] но пожалуйста, он не фанатик, он - очень отдающий себе отчет человек.
у нас с вами есть, о чем обкашлять вопросики, потому что каждой сказке нужен старый-добрый режиссер-постановщик.
JAMES POTTER |
|
we can build a tree house in the pine trees
we can keep our secrets buried underneath[indent] наша история выткана миллионом разных событий. я помню её, словно всё случилось вчера. никак не могу осознать, что нам с тобой теперь почти по двадцать лет. ведь ещё вчера мы с тобой ругались возле астрономической башни. ещё вчера наша с тобой история началась в одном из кафе хогсмида. твои прекрасные карие глаза, мои зеленые напротив и невероятное притяжение, которое не сравнится ни с чьи другим. смелый, открытый, талантливый. упрямый. самоуверенный.
[indent] я помню, как дрожали колени в тот день, когда ты предложил мне выйти за тебя. мама бы сказала, что мы слишком юные, но мы потеряли много и многих, что заставило нас повзрослеть раньше, чем мы должны были. но вокруг нас всегда были друзья, которые помогали и были на нашей стороне. а ещё у нас была наша любовь, согревающая и дающая силы жить дальше.
[indent] ещё ты всегда рвался в бой, подвергая себя опасности, пошёл в аврорат лишь за тем, чтобы орден феникса имел там своих информаторов. не уловить эту перемену в тебе было невозможно. всё чаще и чаще в ответ, в твоих глазах недоверие, излишняя опека, а после и ревность. на носу свадьба, и кажется, впервые за последние несколько я думаю, правильно ли мы поступаем? мы — лишь глупые дети, которые втянуты в интриги взрослых, вместо того, чтобы быть детьми — бросаем свои жизни на кон. опрометчиво. но живём одним днём, словно завтра — никогда не наступит. любим так же, крепко, будто в последний раз.
[indent] навалившиесь стажировки, игра во взрослых, свадьба, всё это — очередные испытания, через которые нам предстоит пройти. мы всё ещё живы, джеймс, что нам ещё нужно? быть может, теперь мы заслуживаем что-то большее.
[indent] я забыла сказать тебе, джеймс. но я скажу тебе это сейчас.
[indent] я люблю тебя.
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] обсуждаемо все, внешность не критична. любые дополнения приветствуются и не воспрещаются. я не ищу игроков на два поста. я пишу от 4 тысяч, но в целом в стиле, буквах, лице, образе всегда подстраиваюсь под собеседника. перед анкетой хотелось бы посмотреть пост. плюшки и квесты прилагаются наравне с моей бесконечной любовью к персонажу. приходи обязательно.
Лили Эванс сбежала — когда грубые речи Петуньи Эванс ранили её тогда ещё хрупкую душу, вниз по зелёным холмам за Паучьим Тупиком, стараясь скрыть слёзы, стоящие в глазах. Лили бегала наутёк, когда Северус Снейп превращал её же левитирующие ромашки в майских жуков, которых она боялась больше всего на свете, хоть и те были совсем безобидными. Лили летела вперед — сбивая ноги о брусчатку Косой Аллеи, навстречу в крепкие объятия Марлин Маккинон, высокой блондинки с широкой белоснежной улыбкой и задранным вверх носом. Лили проносилась мимо профессора Шафика, чтобы помочь другим старостам собрать всех крылатых пикси прежде, чем преподаватель забежит в класс с горящими глазами и менее пылкими речами, что его драгоценные крошки разнесли весь учебный инвентарь для урока. Лили Эванс бежала навстречу к Джиму Поттеру, поцелуй его гигантский кальмар, рядом с Гремучей Ивой, сразу после того, как вечер отпускал её со сделанной домашкой, а его — с тренировок по квиддичу.
Лили Эванс привыкла б е ж а т ь. Убежать бы ещё от себя самой.
— Что ты чувствуешь? — негромко спрашивает Джеймс Поттер своим бархатным голосом, путая тонкие пальцы в её рыжих прядях волос — такое теплое прикосновение, что заставляет девушку невольно прикрыть глаза и расплыться в улыбке, зарываясь носом в его клетчатую рубашку.
— Тревогу, — думает Лили и, то ли от порыва ветра, то ли от собственных ощущений, вздрагивает так резко, что Джим ещё крепче сжимает её в своих объятиях, стараясь одними руками защитить от всего мира. Врать ему Лили не любила — да и как тут соврешь, глядя в эти бездонные карие глаза такого повесы. Её повесы. Прикусив губу, негромко вздыхает в ответ, — Тебя, — стрекотание золотых светлячков лесной чащи заглушает её тихий вздох. Тебя. Последний миг вместе, долгожданный и трепетный прежде, чем небо окрасится зелёными вспышками, а стук собственного сердца в ушах поглотит дыхание леса.У защитных заклинаний была лишь одна побочка — рано или поздно, они переставали действовать.
Подросткам не место на войне — они должны оставаться в безопасности, у очага своих родителей, думать о будущем и составлять карьерные планы, расстраиваться из-за плохих оценок и мечтать стать хоть космонавтами, хоть аворорами. Когда мир окутывает тьма, измазанными липкими руками оставляет на светлых мечтах отметины, даже детям не остаться в стороне. Лили, Джеймс, Римус, Сириус, Питер… Подростки с горящими глазами, до безрассудства храбрые, без инстинкта самосохранения, вызвались бросить миру зла вызов без всяких надежд на хороший исход. В войнах в целом хорошего было мало.
— Лили, не жди меня, беги, — Поттер резко разрывает объятия, и отталкивает волшебницу в сторону, бросаясь в противоположную, чтобы стать отвлекающим маневром, когда прозрачная завеса из заклинаний истончается. Яркие вспышки света прорезающие защитный купол в зёленых глаза отражаются словно хитрое зелье профессора Слагхорна. Будь Лили послушной девочкой — в итоге не была бы она сейчас здесь, в компании Сохатого, в кромешной темноте выполняя очередное отчаянное задание Ордена Феникса. И потому Эванс бежит. С единственным лишь отличием — не вглубь, в безопасность, а вперёд. Отчаянно сражаясь за тех, кого любила.
Сперва Лили казалось, что их окружили сотни Пожирателей смерти — любой отсвет в кучевых облаках, пронзающий небо, бросал на лес кромешно-черные тени, создавая зубастых монстров из очертаний привычных игольчатых елей. «Лили» — где-то далеко слышен крик волшебника, но девушка рвётся вперед, пока не замечает за собой дымчато-угольный след. И лишь после — срывается с места, ломая ветки на своем пути, громким хрустом по сброшенным шишкам. Он сможет выбраться.
В какой-то миг Лили кажется, что и сама она оторвалась — в огромных блестящих зелёных глазах лучится надежда на то, что им удасться выбраться. Всё это — лишь глупая пустышка, отвлекающая внимание от настоящих дел, что на сегодня в меню приготовил Орден Феникса. И пока силы нужны на другом направлении, никого, кроме кучки подростков не осталось. «Да, конечно, мы подождём вас в штабе и никуда не будем лезть без вас, клянусь левым носком Критчера», — сделав важное лицо, произносит Сириус Блэк. А дальше…
Лес. Лес живёт по своим законам, но когда в него пожарищем врываются Пожиратели Смерти, кажется, спастись пытаются все — от маленьких пташек до всполошенных зверушек. Первое заклинание попадает в соседнее дерево лишь благодаря тому, что волшебница спотыкается — оно расползется ядовитыми щупальцами, отравляя сами корни, кору, природу. Но второе, кажется, попадает прицельно в спину. Пожалуй, с такой подлостью, с которой сражаются только они.
Невыносимая боль заставляет Лили вскрикнуть громче, чем сама того бы хотела — позволить им упиваться её болью, пожалуй, даже хуже, чем её испытывать — и тут же охрипнуть, распахнутыми губами хватая ледяной воздух, когда ноги безвольно роняют её на землю. До крови кусая губу, лишь бы молчать, Эванс пытается вновь обрести контроль над собственным телом, но кажется, тщетно — сколько не тренируйся выдерживать непростительные заклинания, этого никогда не будет достаточно.
Пытаясь не отключиться от шока, который следует за такой порцией боли, Лили делает маленькую хитрость, которой её научила мама. «Прежде, чем закрыть глаза, Лили, ты должна помнить о том, ради чего ты всё это делаешь». Я помню, мама. Ради ямочек на щеках Джеймса Поттера, ради солнечных лучиков на веснушчатом носу Лунатика, ради поездок на мотоцикле Сириуса Блэка, ради жизни, против смерти. Я помню, мама.
Разбитый во время падения нос заливает кровью рот, не позволяя Лили выдавить ничего в ответ. Она не может даже подняться, чтобы взглянуть в глаза своей мучительнице, судя по милозвучному голосу, что мог бы при желании принадлежать какой-нибудь артистке — так всегда поступали Пожиратели Смерти, оправдывая тем, что на войне все средства хороши. Все, что не включают в себя честность и правила ведения дуэлей.
Заходясь громким кашлем, в попытках избавиться от крови в во рту, Лили мысленно там, далеко, не здесь — в месте без боли, без ужаса и без этой кошмарной войны. Молчаливо выслушивая тираду незнакомки под угасающие судороги, рыжая смотрит словно бы сквозь неё, представляя себе этот мир — где-то там среди деревьев этого леса, ещё живой Джим, где-то в безопасности уже Бродяга, Лунатик и Марли. Это того стоило…
— Такими вы нам и запомнитесь… — с запинкой произносит Лили, все ещё кашляя. Уж если они и думают, что она им что-то расскажет — о, она будет говорить без умолку громко, с такой же злобой и болью, которую они причиняют другим. — Благородными, чистокровными… убийцами школьников.
LUCIUS ABRAXAS MALFOY |
|
краткая информация
Осенью 1979 года (момент начала игры на ролевой) Люциусу исполнилось 25 лет (д.р. 04 апреля 1954 года). Парень чистокровен и придерживается философии чистоты крови. Он глава семьи Малфой — древнего и уважаемого магического рода. Аристократ. Как и все предки его семьи, титулованный лорд. У лорда Малфоя есть супруга — Нарцисса (Блэк) Малфой. Люциус — Пожиратель смерти. Проживает с семьей в Малфой-Мэноре (Англия, Уилтшир).
история персонажа
• Люциус Малфой родился 4 апреля 1954 года в одной из богатейших чистокровных семей в Англии, в шикарном Малфой-Мэноре — поместье, которое ему предстояло полюбить всем сердцем и однажды получить по наследству, с огромными залами, лучшей библиотекой из возможных и оравой домовых эльфов, следивших за каждым чихом мальчишки.
• Малфой-младший — баловень судьбы — рос не зная, что такое "нет". Тем не менее, парень с детства осознавал какая ответственность за чистокровный род и репутацию семьи лежит на его плечах, как на единственном наследнике.
• До 11 лет юный аристократ получал соответствующее своему статусу в обществе образование. Он изучал чтение, письмо, грамматику, этикет, манеры, правила хорошего тона, моду магического мира и ее тенденции, бальные танцы, ораторское искусство, историю чистокровных родов, генеалогические древа священных 28-ми, историю магии, основы магии (теорию), родовую магию (теорию) и пр.
• В Хогвартсе Люциус поступил на изумрудно-зеленый факультет. На пятом курсе стал старостой Слизерина, на седьмом, ожидаемо, старостой школы. Звание старосты он заслужил не громким именем или влиянием, а своими поступками. Быть старостой — больше, чем наличие значка на мантии. Люциус умел слушать и слышать, умел решать проблемы лично, не доводя их до сведения деканов и директора, он был терпелив, вежлив со всеми, его любили как преподаватели, так и студенты школы. Вероятно, ему нравилась ответственность, нравилась некоторая власть, возможность решать чьи-то судьбы, пускай, и на столь малую толику.
• После школы аристократ женился на Нарциссе Блэк — не менее чистокровной, не менее аристократичной, чем он сам, представительнице древнего темномагического и уважаемого рода Блэк. Ребенок у молодой четы Малфой появится поздно, лишь в 1980 году. Официальная версия: маги живут долго, спешить некуда. Не официальная версия: близкое родство чистокровных семей не приводит ни к чему хорошему.
• Люциуса всегда привлекали идеи превосходства, витавшие в воздухе, которым дышало общество, усилиями Темного Лорда. Юноша, в силу возраста будучи немного идеалистом, не желал оставаться в стороне от войны и подался в Пожиратели Смерти, относительно быстро заслужив доверие своего идейного лидера. Предположу, что сомнения в правильности действий Волдеморта у Люциуса появились не сразу, но появились, когда давать заднюю было уже поздно, но утверждать ничего не буду с:
д о п о л н и т е л ь н о
[indent] Приведу цитату из моей анкеты, описывающую мое видение персонажей:
Не прошло и пяти лет с тех пор, как младшая из сестер Блэк впервые отправилась в Хогвартс, а аристократическое британское общество всколыхнуло неприятное известие: Андромеда Блэк сбежала с маглорожденным, опозорив свою семью, поставив под вопрос репутацию младшей сестры. Как ни пытались Блэки замять этот инцидент, а информация, так или иначе, просочилась и стала передаваться из уст в уста. Уже через месяц не было чистокровной семьи, которая бы не знала о поступке Меды. И даже несмотря на то, что Сигнус выжег свою дочь с родового гобелена, все всё равно продолжали шептаться у него за спиной, саркастично посмеиваясь, считая, что уж с кем, а с ними такое никогда не произойдет. И если в случае с Беллой брачный контракт с Лестрейнджами уже был подписан, на руку Нарциссы никто не претендовал и, ввиду последних событий, претендовать не собирался. Больше самой девушки этот вопрос волновал, казалось, лишь ее мать, которая места себе не находила, дивясь недальновидности нынешних представителей магических родов. Цисса понятия не имела, что предприняла матушка, но спустя всего год на летних каникулах ей сообщили, что она обручена с наследником лорда Малфоя – Люциусом. Представив тогда высокого юношу с длинными белыми волосами, собранными в низкий хвост, Нарцисса не могла понять, что она чувствует: то не была радость или грусть, не было отрицания или какого-то особенного принятия этого человека. Так или иначе, она прекрасно понимала, что Люциус – отличная партия. И он был бы отличной партией даже несмотря на все сложившиеся обстоятельства, ведь он Малфой – лакомый кусочек современного магического мира.
Нарцисса стала миссис Малфой летом 1973 года, сразу после выпуска из школы, как и было оговорено между семьями ранее. Сигнус и Друэлла, наконец, могли ни о чем не волноваться: они устроили брак всех своих дочерей. А вот для блондинки начался новый и сложный этап в жизни. С новой фамилией она приобрела новый статус: никто теперь не смел и заикнуться о ее репутации, исчезли насмешки, подрывающие самооценку. Но пришел груз ответственности: Цисс должна была подарить своему новому роду наследника, а сделать это оказалось не так просто. Во-первых, Люциус показал себя не самым любящим, внимательным и нежным супругом, не таким, каким блондинка представляла героя своего романа. Во-вторых, их попытки завести наследника долгое время приводили ровным счетом ни к чему, а бывшая Блэк чувствовала себя не у дел. Со временем, конечно, страсти поутихли, отношения супругов слегка наладились, и в настоящий момент, спустя почти семь лет брака, миссис Малфой на сносях. Увидит ли свет новый наследник рода Малфой — покажет время, но целители не делают определенных прогнозов по этому поводу.
Ни на чем не настаиваю, лишь приглашаю написать нашу историю вместе с нуля. И пусть она получится такой, какой получится)
В общем, очень жду с: Приходи, тебя очень не хватает!
За день до предстоящего бракосочетания, глядя на себя в зеркало на последней примерке свадебного убранства, Нарцисса чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Будто по ту сторону холодной глади стояла совершенно не она, не девушка восемнадцати лет от роду, а совершенно чужая, взрослая, уверенная в себе женщина. Женщина та, несомненно, была красива, обладала определенным шармом, грацией, выправкой. Но Цисс не могла с полной уверенностью сказать, что ей нравилось то, что она видела, что ей нравилось то, кто стоял прямо перед ней сейчас. Казалось бы, это определенно была Нарцисса – Нарцисса Блэк, которую она знала и видела в отражении всю свою жизнь, — но та была чужой, скованной, не самой собой. Будто бы что-то изменилось. Будто бы что-то исчезло. Что-то без чего жить и оставаться самой собой невозможно. Невообразимо. Быть может, это что-то было свободой, а, может, фамилией, или озорным блеском в глазах. Если бы у будущей леди Малфой кто-нибудь спросил о ее чувствах, она вряд ли нашлась бы с ответом. К слову, никто и не спрашивал: ни о ее чувствах, ни о ее согласии на брак, ни о чем бы то ни было еще. Отвернувшись от собственного отражения, блондинка кивнула портному, подтверждая, что все отлично. Платье, и правда, лежало на ней идеально. Впрочем, было бы странно, если бы это было не так, учитывая сколько это платье стоило.
***
День свадьбы начался очень рано, по мнению юной аристократки. Она бы с удовольствием провела в постели родной спальни, где, кстати, ночевала в последний раз, еще пару, полных приятных потягиваний и мыслей ни о чем, часов, когда в ее комнате с громким – таким привычным – хлопком появилась домовуха, обычно прислуживающая только матери семейства, с сообщением о том, что младшую из Блэк уже ждут внизу в столовой.
Почему-то в тот момент Нарцисса подумала о своей старшей сестре – Беллатрикс, которую тоже, не так давно, выдавали замуж. Уже тогда блондинка поняла, что однажды настанет и ее черед вылететь из родового гнезда, расправить крылья, как называла это событие Друэлла Блэк. Нарцисса с этим взглядом могла бы не согласиться, так как имела отличное от мнения мамы мнение, но предпочитала оставлять свои мысли при себе, так как для них всегда было не время и не место.
Интересно, Белле тоже было страшно? Или это только со мной что-то не так?
***
День свадьбы выдался очень хлопотным: над Нарциссой трудились, по меньшей мере, три волшебницы и более десяти эльфов. К моменту торжества девушка выглядела отлично, но чувствовала себя уставшей и изможденной. Кроме того, корсет платья сдавил ее ребра так сильно, что становилось трудно дышать. Разве эти средневековые пытки не должны были выйти из моды еще пол века назад? Мисс Блэк была органична в своем убранстве, выглядела безупречно, но ощущения испытывала не из приятных. К счастью, продлилось это недолго. Когда началась церемония бракосочетания, когда к ней торжественно и медленно под свадебную арку вышел ее жених, девушка и думать забыла обо всяких неудобствах. Все ее внимание поглотил ОН – тот, с кем ей предстояло прожить всю свою жизнь, тот, кто нежно взял ее за руку для произнесения клятв, тот, кто впоследствии надел обручальное кольцо на ее безымянный палец. Он был Люциус Малфой и он отобрал у нее фамилию, буквально, за каких-то жалких десять минут, наградив другой, которая пока что была для новоиспеченной леди Малфой чужой, непривычной, тяжелой и обременяющей.
Вступая в чужой род, в чужую семью, любая из чистокровных девушек, воспитанных согласно устоям магического аристократического общества, знала, что на ее хрупкие плечи возлагается огромная ответственность за продолжение чужого, по сути, рода, за его благополучие, за уют в новом доме. Нарциссу готовили к этому событию, кажется, на протяжении всего ее подросткового периода, однако она, как и многие до нее, оказалась к этому не готова. Ей совершенно не хотелось переезжать в новое место, где она была от силы раз или два за последние десять лет, ей не хотелось отдаваться новому мужу сегодня ночью, ей было страшно. А вокруг все веселились, ели и пили, праздновали начало новой, лучшей жизни для Нарциссы Малфой, будто танцевали на костях не до конца сгоревшего трупа, коим леди себя и ощущала.
Вся свадьба, если вернуться к воспоминаниям о ней, была для Нарциссы смазанным пятном: вот они с Люциусом танцуют первый танец; вот она уже, мило улыбаясь, щебечет с кем-то о новом супруге и о том насколько он хорош, о том насколько ей повезло; вот Люциус уже уводит ее в ту часть мэнора, куда не принято приглашать гостей, показывая своей жене ее новые апартаменты, оказавшиеся холодными, несмотря на горевшие камины, и какими-то слишком большими для нее одной.
По мере того, как Люциус рассказывал об этом крыле поместья, Нарцисса ненавязчиво осмотрелась и нашла гостиную, в которой они находились, даже в некотором роде уютной. В ней, несомненно, не хватало света, не хватало воздуха и простора, древняя мебель не особенно радовала глаз, но Нарцисса готова была с этим мириться. В конце концов, никто не мешает ей сделать эти комнаты более подходящими для себя.
— Я буду рада увидеть весь мэнор и территории, — мягко улыбнувшись, она повернулась к мужу, когда он закончил свой монолог, приняв из его рук бокал вина, — а если мы посмотрим ваш парк верхом, я буду просто счастлива. Хочу увидеть мою кобылу как можно скорее! И, да, здесь очень красиво. Спасибо, что выбрал для меня именно эти апартаменты. Мне очень здесь нравится!
Да, это было лестью, в какой-то мере даже вежливым флиртом, но для бывшей Блэк было важно показать, что она готова разделить интересы мужа, пойти за ним туда, куда он скажет, поддерживать его в любой ситуации. Ведь именно так, по мнению аристократки, должна была поступать хорошая жена. А быть хорошей, правильной Цисса умела так, как не умел никто. Выдержка, умение слушать и слышать были для нее ценными помощниками в этом нелегком деле.
— И за тебя, Люциус, — она снова улыбнулась одними лишь уголками губ, отпивая совсем немного вина из своего бокала, больше пробуя его на вкус, заставляя растекаться по языку медленной, терпкой волной, чем делая полноценный глоток, как если бы хотела утолить нестерпимую жажду.
Она смотрела на супруга и пыталась понять, расскажет ли ей этот такой незнакомый мужчина еще что-то или бросит как слепого котенка в озеро и будет наблюдать выплывет ли она на берег, где снова будет чувствовать себя уверенно и уютно, или нет. Нарциссе хотелось бы знать больше о самой семье Малфой, об их традициях, об их каких-либо правилах, которые не стоило бы нарушать. Ей хотелось бы знать о том, как в этой семье относятся к личному пространству, а именно: будет ли супруг спать с ней каждую ночь или у них раздельные спальни; будут ли они проводить досуг вместе или она имеет право проводить свободное время как ей заблагорассудится. Ей бы хотелось знать о том, что для самого Люциуса неприемлемо и какой он видит свою жену, которую он смог бы полюбить. Ей хотелось бы знать так много всего, но она не решалась задать ни один из этих вопросов, так как, возможно, для них сейчас совсем не время, да и не хотелось быть почемучкой и надоедать Люциусу почем зря.
— Сегодня выдался прекрасный день, не так ли?
Вы здесь » CROSSTELLER » Партнерство » MARAUDERS. STORMS AHEAD